Яндекс.Метрика

Социологическая школа конфликтологии: что это такое и кому это нужно?

Социологическая школа конфликтологии: что это такое и кому это нужно?

Худ. Спасоломская Т.Н. - чл. союза художников РФ.
Худ. Спасоломская Т.Н. — чл. союза художников РФ.

Коноваленко М.Ю.

 Часть 1.

Кому это нужно?

Жизнь была удивительна и прекрасна. Я спокойно ходила на лекции в институт, занималась, сдавала экзамены… Один из курсов назывался «Конфликтология». Очень интересно, но очень мало. Нам дали немного теории, было одно  практическое занятие – и все. Осталось очень много вопросов. И главный из них – как полученные знания применять на практике? И я стала искать, где же можно дополнить полученные знания. Где найти Мастера, у которого можно поучиться.

Психология – наука практическая. Конфликтология – тем более. Не увидев, как работает Мастер, не удастся хорошо воплотить теорию в практику. А хочется, очень хочется быть хорошим специалистом. Когда оканчиваешь институт в 22 года и впереди у тебя целая жизнь, можно позволить себе чего-то не знать – тебе помогут, тебя научат, потому что молодо-зелено и многое простительно. Но если ты заявляешь о себе, как о специалисте в зрелом возрасте, то ты должен быть уже хорошим специалистом. У тебя за плечами жизненный опыт, знания, которые дала тебе сама жизнь, да и учишься ты в институте уже иначе. Стараешься впитать в себя как можно больше, задаешь вопросы, вопросы, вопросы. Долго подобные курсы я искала сама, но все, что я находила – это какие-то подозрительный семинары длительностью 3 дня по 4 часа. Можно ли хорошо дать конфликтологию за 12 часов? И тогда я пошла к декану нашего факультета с просьбой, порекомендовать, куда же мне пойти еще поучиться. Через неделю я уже держала в руках заветный телефон. И вот я звоню, и милый женский голос отвечает, что семинар будет только летом, в августе. А на дворе март. Еще столько ждать. Но я записалась, дождалась, пришла. И даже не одна, а с подругой. Ей тоже очень хотелось научиться грамотно конфликтовать. Итак, два  психолога оказались в среде социологов, среде по сути подобной, но все же чуточку иной. По нашим ощущениям, более приближенной к жизни, более реальной, что ли. Психологи работают более мягко. Хотя социология – это очень близко к социальной психологии, т.е. к специализации нашего факультета.

14 дней с 10 утра и до 18 вечера мы «конфликтовали». Информации дали столько, что поначалу мы просто захлебнулись в ней. Преподаватели относились к своему делу, к своему любимому делу, ну очень добросовестно. «Мы дадим вам все, что мы знаем, – ваше дело взять все это. Берите и пользуйтесь. А конфликтов на ваш век хватит. Вся наша жизнь – сплошной конфликт».  Мы и брали  — с утра и до вечера. А вечером, когда усталые приходили домой и ложились спать, нам снились сны по пройденному материалу —  24 часа в сутки сплошных конфликтов. Хотя нет, меньше. У нас еще были обеденные перерывы. Вот на них каким-то образом установилась теплая дружеская атмосфера. Все приносили какие-то вкусные вещи, мы пировали и отдыхали, расслаблялись. А после обеда снова в бой, снова в конфликт. Но как бой, «конфликт», воспринимался только тогда. Сейчас, по прошествии времени, после окончания семинара, к конфликтам я отношусь очень спокойно. Ну, во-первых, почувствовав его издалека, я стараюсь до открытого столкновения не доводить, стараюсь разрешить его еще в зародышевом состоянии, пока еще нет накала страстей и разгула эмоций, пока люди готовы к диалогу не только на словах. Решаю конфликты изнутри и потихоньку. Здорово! А потом они, т.е. конфликты, все вдруг куда-то исчезли. Не скажу, что вокруг остались только милые, добрые люди, – конечно же, нет, но вдруг с ними стало очень легко договориться или просто отойти в сторону, если договориться они уж совсем не хотят. Появилась гибкость в решении конфликтов. Раньше стратегий было меньше, и я в конфликте всегда действовала одинаково. Но ситуации-то в жизни разные и люди разные. И подход к ним должен быть разным. А уж особенно в конфликтной ситуации.

Итак, нам давали теорию, мы старались переложить ее на практику в учебных конфликтах. Медленными шагами мы продвигались вперед. Не все было понятно. Не все принималось. Какие-то действия и слова консультантов вызывали агрессию… Это потом мы уже поняли, что в инновационных играх так и положено, что работает ситуация неопределенности. И работает на нас. Но находиться в ситуации неопределенности очень тяжело. Гораздо проще, когда все разложено по полочкам. Жизнь же наша – это одна сплошная неопределенность. Недаром есть такая пословица, что человек предполагает, а Бог располагает. Я человек спокойный и достаточно уравновешенный. Вывести меня из равновесия очень сложно – надо уж очень постараться. Но в ситуации неопределенности, когда никто ничего толком не объясняет, я поймала себя на желании взять что-то тяжелое и стукнуть этим тяжелым консультантов. Или потрясти их сильно-сильно, чтобы вытрясти ну хоть что-нибудь. Они говорят: «Идите вперед. Делайте» А сами ничего толком не объяснили. Что делать-то? Но вдруг начинают работать мозги, и рождается одна идея, другая, третья. Идеи все разные, и они все мне так нравятся! Инсайт следует за инсайтом, – я не успевала записывать. Такого наплыва идей, отличных идей, у меня еще никогда не было. Обычно хорошие идеи рождаются медленно и постепенно. А тут вдруг прорвало. И из разных областей жизни, и с конфликтами-то никак не связанные. Откуда? Но приятно. Сортировать идеи на семинаре я не стала, – не до того было. Их я осмысливаю уже сейчас, по прошествии какого-то времени.

Но самое интересное началось на завершающем этапе. Нам сказали: «научились конфликтовать по всем правилам?» и, услышав положительный ответ, предложили переложить наши знания на какую-то жизненную ситуацию и расписать как же мы будем в этой ситуации действовать. Вот влипли… Но взялся за гуж, не говори, что не дюж. И мы пошли дальше. Это сейчас, на бумаге все получается легко и гладко. А в жизни было ну совсем непонятно с чего же все-таки надо начинать и какую конфликтную проблему надо рассматривать. Хотя проблема-то как раз нашлась достаточно быстро. У нас в институте собралась команда сильных, грамотных психологов, которые бы хотели основать свою фирму и все вместе работать. Идея жила в головах давно, уже почти год, но почему-то никто не хотел брать ответственность за первые шаги по созданию фирмы на себя, да и непонятно как же объединить подруг деловыми отношениями. Жизнь показывает, что, как только начинается совместная работа, дружба куда-то исчезает. Именно эту проблему мы с Л.Ч. (подруга-психолог) и взяли за основу своего будущего проекта. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Увы, у нас именно так и оказалось. И конфликт разыгрался уже не учебный, а настоящий. Отлично проработав самостоятельно один день и получив нагоняй за неправильно начатую работу, наш тандем вдруг по непонятным для меня причинам, распался. Л.Ч. вдруг ушла решать другую проблему, образовала другую группу, а я осталась одна. Я была в растерянности – как же, начинали работу вместе и вдруг…

Ну ладно, я иду дальше. Не за горами окончание института, надо будет выходить на вольные хлеба, что-то делать, как-то жить дальше, зарабатывать деньги, наконец. Нет, решила я – я иду вперед и пытаюсь понять, как же решить этот конфликт и объединить дружеские и деловые отношения. Выбрав консультанта, на мой взгляд, самого квалифицированного, я прошу его помочь разобраться. И мы вместе работаем и день, и два, и три. За эти 2-3 дня я узнала для себя очень много нового и интересного, научилась тому, о чем раньше могла только мечтать. Но расскажу все по порядку. Когда я пришла к консультанту за советом, он первым делом спросил: а кто же будет фирму-то организовывать? Кто возьмет на себя ответственность за эти первые шаги? Быть первой мне ну никак не хотелось – страшно. Что значит быть в бизнесе, да еще и первой, я знаю не понаслышке, – на своей шкуре испытала. Больше я такого не хочу. Эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове. А пауза тем временем затягивалась. Нужно было что-то говорить. Пока нас было двое, чувствовалась поддержка, локоть подруги. А сейчас этого ничего не было, все приходилось решать самой, брать ответственность на себя. Ну, я и взяла, скрепя сердцем. А что оставалось делать? Иначе работа прервалась бы, даже не успев начаться. Итак, я создаю фирму. А что это будет за фирма? Какой у нее продукт? Что мы предложим на рынке? Кто наш потенциальный клиент? Где наша ниша? Где арендовать помещение? Где взять деньги на раскрутку? На эти и многие другие вопросы я и постаралась ответить. И ОТВЕТИЛА! И ПОЛУЧИЛОСЬ!

Разработала реальную ситуацию, нормативную, идеальную и желаемую ситуации. Больше всего, конечно же мне понравилась ситуация идеальная. Как же здорово я все придумала! По пути куда-то потерялся страх. Я и думать о нем забыла. Меня целиком поглотила моя идея, мысли о том, как ее воплотить в жизнь. И чем больше мы работали над проектом, тем больше он мне нравился. Он все ближе и ближе был к реальной жизни с ее реальными проблемами. Но реальные проблемы оказались даже ближе, чем я предполагала. Как только я озвучила, что беру ответственность за создание фирмы и ее первые шаги на себя, оказалось, что претендентов на эту роль как минимум, двое. Дружба дала первую, достаточно существенную трещину. Сразу встал вопрос: что делать в этой ситуации? Вот он конфликт и идти-то за ним далеко не надо. Были две подруги, а стали кем?.. Это и предстояло выяснить, а так же разрешить этот конфликт. И что делать с проектом? Я «родила ребенка» и теперь мне уже жалко отдавать его в чужие руки. Решили, что каждый создает свое решение проблемы, свой проект. А потом посмотрим, что же у кого получится на выходе, и чей проект мы возьмем за основу. И возьмем ли. А, может быть, плюнем, и закинем все это куда подальше, – не понравится все это нам. Создали, сотворили. А сами сидим хоть и рядом, но не вместе. Мы вдруг оказались в разных лагерях. И конфликт почему-то ну никак не решается. И разговор не клеится, – утекаем мы от обсуждения проблемы, не хочется в нарыве-то ковыряться, – ведь еще больнее стать может. Так и дожили до конца семинара, разговаривая из вежливости и, стараясь не встречаться друг с другом глазами. Защитили проекты. Каждая свой. Получили дипломы и разошлись по домам. А жизнь продолжается. Подруга уехала отдыхать. Я осталась в Москве. А проект — вот он, лежит в папочке и нравится он мне, и страхи куда-то ушли… Поэтому я решилась. Собрала группу единомышленников и все им рассказала. Реакция была своеобразной: хорошо, но… Дальше шли перечисления всех возможных проблем и жизненных сложностей. «Да знаю я про то, что по жизни не одни розы встречаются и что у роз есть еще и шипы!»-так хотелось крикнуть мне. Наш умный народ разбрелся кто куда, совершенно не веря в свои силы. Это со стороны видно как люди изменились, и какой багаж знаний появился у каждого. Самому человеку поверить в то, что он что-то может не только на семинаре, а и в реальной жизни достаточно сложно. Итак, к проблемам создания фирмы добавилась еще одна – неверие людей в себя. А проект-то лежит, и в него я вложила частицу себя. И некомфортно мне, что он так и остается только на бумаге. И я решила действовать сама, причем, пробивать все по максимуму. К минимуму всегда спуститься успею. А по мелочи замахиваться – только кулак отбивать. Что у меня получится на выходе, – не знаю. Пока я толкаю идею, толкаю вперед. После СШК у меня появилась твердая уверенность, что смогу. И смогу сама. Без посторонней помощи. А потом, когда все будет уже готово, присоединиться желающие найдутся. Но тогда не надо будет тратить уйму сил и времени, чтобы кому-то что-то доказать. Фундамент будет уже заложен. Захотят они сотрудничать, – будем сотрудничать. А, может, мы останемся просто друзьями, и работать я буду совсем с другими людьми. Жизнь все расставит по своим местам. Я поставила себе цель и иду к ней. Сложно мне? Наверное. Если честно, то думать об этом некогда. Начиная с СШК, я постоянно бегу. Бегу по делу. Вот и сейчас, допишу статью и побегу дальше толкать вперед мою идею. Пожелайте мне удачи!

 Часть 2.

 СШК – что это такое?

В соответствии с теорией М.Портера конкурентное развитие страны происходит на основе факторов производства, инвестиций, инноваций или благосостояния (высший уровень развития). Страны, входящие в мировое технологическое ядро (США, Япония, Германия, Великобритания, Франция) в настоящее время развиваются на основе активизации инновационной деятельности. Инновация – конечный результат внедрения новшества с целью изменения объекта управления и получения экономического, социального, научно-технического, экологического или другого вида эффекта. Импульсом развития любого объекта является инновация. Особенно важно развитие человеческого капитала, накопление интеллектуального потенциала страны, а применение поведенческого подхода требует более глубокого изучения психологии личности и переориентации структурной политики на инновации. Как писал В.С. Дудченко: «Отдельные идеи инновационного консультирования развивались в отечественной социологии с начала 70-х годов, однако, в завершенной, целостной форме этот вид консультирования прочно вошел в практику с середины 80-х гг….Многие консультанты руководствуются сегодня идеей развития организаций через развитие человека – представителя этих организаций…Инновационное консультирование, построенное во многом на методах социологии и социальной психологии, направлено на обеспечение процессов обновления и развития всех сфер жизни человека и его самого посредством содействия решению перспективных проблем и непрерывного обновления своего методического арсенала».  В качестве основных особенностей инновационного консультирования Дудченко В.С.  выделяет следующие:

  • ориентация на будущее социальной системы,
  • ориентация на социальную систему как целостность,
  • ориентация на уникальные особенности социальной системы,
  • учет спонтанных, случайных ситуационных проявлений жизни социальной системы,
  • рассмотрение человека, как центрального звена на всех этапах консультирования,
  • ориентация на обновление, развитие и улучшение функционирования социальной системы,
  • отказ от абсолютизации прошлого опыта,
  • уважение интеллектуальной сферы и использование всех ее особенностей,
  • стимулирование представителей организаций к самостоятельному и творческому поиску решений,
  • ориентация на передачу способов и методов более успешной деятельности,
  • работа со стереотипами в целях их критического анализа, использования и преодоления,
  • ориентация на повышение у людей практичности, трезвости, осмотрительности, на то, чтобы не порождать иллюзий,
  • стремление к сокращению времени взаимодействия с организацией, недопущение «консультационного наркоманства».

Именно на применении инновационных методов и основана  Социологическая школа конфликтологии. Как слушатель Школы, могу сказать, что она произвела в первый момент достаточно двойственное впечатление. Полный сумбур, отсутствие четкого структурирования занятий поначалу удивили, привели в недоумение. И только хорошие отзывы о Школе людей, которым я доверяю, остановили от преждевременной негативной оценки. Ясно, что что-то происходит, происходит какое-то действо, но какое именно пока не ясно.

Как я поняла позже, в основу работы Школы была положена сократовская идея майевтики, т.е. искусства помощи рождению новых идей, нового понимания, осознания ситуации, проблемы, мысли. Сократ считал, что он не может чему-то учить других людей. Знаний у него маловато. Зато может вопросами ясными и четкими «побуждать других находить истину». Ставя свои вопросы, Сократ сам не знал ответа на них. Ответ рождался в сознании его собеседников. Именно этот метод и применялся ведущим и консультантами Школы для раскрытия потенциала учащихся. В основном консультанты не давали прямых советов, они очень тонко задавали вопросы, на которые и приходилось нам искать ответы. Подчас на занятиях, подчас дома, подчас во сне. Вырабатываемые идеи затем проходили экспертизу, определялись их плюсы и минусы, идеи дорабатывались и становилась рабочим проектом.

Но на семинаре меня больше заинтересовали поведенческие аспекты людей. Я наблюдала, когда человек готов принять на себя ответственность, когда готов выступить в качестве лидера, что его может на это подвигнуть. Как ведут себя люди в ситуации неопределенности и что их все же заставляет идти вперед.

Проблемы лидерства еще не до конца изучены, особенно в нестандартных, сложных ситуациях. Почему один человек готов брать ответственность на себя, а другой нет? Наблюдая за учащимися Школы, я поняла, что человек идет вперед, когда он четко самоопределился, когда у него есть цель. Своя цель. Пусть маленькая, но своя. И он решает свою проблему. Когда была тема «Информационный повод, как конфликтогенный фактор: провоцирование конфликта», было предложено масса тем: власть и деньги. Война в Чечне, проблемы в Крыму, любовь и ревность, этические нормы психолога, защита кандидатской диссертации и т.п. общей темы конфликта мы так и не нашли. Война в Чечне и проблемы в Крыму отпали сразу – это все далеко и нас касается постольку-поскольку. Да, это проблема, но интереснее всем говорить о чем-то своем, о чем-то более близком и понятном. Любовь и брак набрало уже большее количество голосов, но опять таки только тех, кого это касается в большей мере, т.е. незамужние и неженатые. Таких было немного. Работа шла, в общем, то ни о чем и никакая, она не затрагивала, не задевала. Было дано задание, его надо выполнить. Причем задание воспринималось как дурацкое и отношение к нему было соответственное. Группа разбилась на подгруппы. Меня удивило деление. Многие пошли по наиболее легкому варианту. Т.е. присоединились к консультанту, который любит поболтать и было ясно, что работать в такой команде будет легко.

Я сама оказалась в связке с двумя консультантами. Они сразу же выпихнули меня в лидерскую позицию, и я стала возглавлять нашу подгруппу. Досталось мне так, что пух и перья летели. Наверное, это был первый конфликт с людьми более опытными и потому конфликтовать было сложно. Консультанты вдвоем наседали на меня. Я старалась вести свою линию, держать свои интересы — сопротивлялась их планам изо всех сил. Меня планировали выпихнуть в центр и с позиции психолога рассказать людям, что можно определить по их телу, по их мимике об их проблемах, их характерах. Это породило бы взрыв возмущения – вот вам и готовый конфликт в группе, на котором мы бы потом и учились. Перспектива стать козлом отпущения меня никоим образом не устраивала, да и говорить людям об их тонких и уязвимых местах при всех я сочла неэтичным. Короче, я утекла в другую подгруппу. И там опять оказалась в позиции лидера. Теперь уже по возрасту. Группа была молодежная, я была самой старшей в ней. Обсуждалась проблема для подгруппы животрепещущая – укрепляет ли отношения штамп в паспорте. Вопрос, который я решала для себя 18 лет назад, тоже показался мне неактуальным и я утекла из лидерской позиции и фактически от обсуждения. Мне было не интересно, а посему я просто присутствовала на обсуждении.

В работе Школы меня больше всего заинтересовал вопрос – как и при каких обстоятельствах, обычный человек выходит в позицию лидера. Черты лидера так или иначе, в той или иной степени присутствуют в каждом из нас. Но когда, при каких обстоятельствах они актуализируются? Метода изучения было два: наблюдение и самонаблюдение, рефлексия и саморефлексия. Итак, при каких обстоятельствах человек, не лидер по натуре, выходит в лидерскую позицию?

  • Когда проблема очень значима для человека. Человек ставит на карту очень многое и ведет людей за собой, потому что обсуждаемая проблема очень важна для него, очень значима.
  • При необходимости повысить свою самооценку
  • Игровой момент
  • Когда тебя выталкивают в эту позицию обстоятельства (например, человек среднего возраста в команде молодежи – там тебе эту позицию просто навязывают, дают вне зависимости от того хочешь ты находиться в ней или нет).
  • Когда тебя что-то очень сильно задело, позиция лидера (или анти-лидера) является компенсаторной. Вокруг тебя сплачивается группа людей, которые в данный момент времени по большому-то счету все равно в какую сторону идти. Люди находятся в прострации от поставленных перед ними задач, от ситуации неопределенности в которую они вдруг попали, они пока еще не решили что делать, в какую сторону податься и пока они сами еще не определились, они охотно пойдут за человеком, который предлагает хотя бы видимость цели. Люди предпочитают движение вперед, пусть даже в направлении абсурдном, простому топтанию на месте. Это потом уже, когда они разберутся и поймут, что идут не в ту сторону и непонятно зачем, они отсоединятся от группы и пойдут своим путем. Первый же импульс – присоединиться к любому, кто выставляет хоть видимость цели и задачи движения. Как и получилось, когда большая часть группы бросилось обсуждать проблемы 5-го дня работы в тот момент, когда нужно было решать свои индивидуальные задачи каждому. Но решать отдельно страшно, группой действовать намного проще. Ответственность сразу размывается, размазывается по всей группе. У меня было ощущение от этой работы, что на миру и смерть красна.

Ситуация неопределенности, которая широко использовалась в работе СШК-3, воспринимается людьми как угрожающая их внутреннему «Я», тревожащая, пугающая. От этой ситуации человек стремится избавиться любым путем и тогда он готов идти в сторону развития, если у него есть внутренняя сила и уверенность в себе или в сторону абсурда, подмены задач,(?) если у него есть свои внутренние нерешенные проблемы. Если есть неуверенность в себе, в своих силах, в нужности своих идей. Человек не верит в себя и идет за другим, который в данный момент кажется ему умнее, решительнее, целеустремленнее, чем он сам.

Неопределенность пугает. Когда ты не понимаешь, что ты делаешь и, главное, зачем ты делаешь, это актуализирует в человеке внутреннюю тревожность, детские комплексы и подсознательные страхи. Именно поэтому человек так стремится «утечь», убежать, уйти из ситуации неопределенности любой ценой. Неопределенность бесит, раздражает, вызывает агрессию. А что такое агрессия? Это внутренний, не проработанный страх. У каждого человека он свой. Но именно этот неосознаваемый страх и толкает человека из одной крайности в другую. Сначала в деструктивное состояние безысходности, затем уже инстинкт самосохранения активизирует личность и человек начинает фонтанировать идеями.

Краеугольным камнем нашей системы воспитания всегда был принцип коллективного поощрения и коллективного наказания. Это шло с нами по жизни. Любое проявление индивидуальности пресекалось и подавлялось на корню сначала в детском садике, потом в школе, в армии и т.д. Лидерские качества подавлялись в нас постоянно и планомерно. Нас приучали с самого раннего детства быть как все. Не ты сам, как личность, определяешь свою судьбу, свое развитие, а множество общественных «меток» оценивают правильность твоих действий: «положено – не положено», «можно – нельзя». Дети, воспитанные в таком духе, точно так же, в духе покорности начинают воспитывать и своих детей: нехорошо, стыдно… А в результате такого воспитания получается толпа. А толпой легче управлять. Толпой легче манипулировать. Такие люди ждут только того, чтобы им дали: зарплату, путевки, какие-то блага… Они не готовы работать и зарабатывать, но они готовы получить это из чьих-то рук. Они не готовы к борьбе. Чему же потом удивляться?

Группа СШК-2 работала на Кутузовской развязке строительства Третьего транспортного кольца (1998 г.). Работа с жителями не получила дальнейшего развития именно из-за отсутствия лидера среди жильцов, отсутствия сильной, заинтересованной личности, которая повела бы за собой. И жильцы проиграли. А почему? Они были, по сути, своей толпой. Да, им помогали, но они так и не захотели взять ответственность на себя и что-то делать самим.

Есть в Библии  десять основополагающих заповедей: не убий, не укради… . В них заложена мудрость человеческого общежития, сформированного веками. Живи по этим заповедям, но как Личность, а не как винтик в системе, не как человек толпы. А ведь только внутренняя работа человека, внутреннее развитие личности формирует позицию лидерства, осознанного лидерства.

Большая заслуга Школы состоит именно в том, что она помогает формированию активного начала в каждом человеке, формирует умение бороться и побеждать. Когда ребенок начинает ходить и из-за неумения падает, ему больно, но именно в результате падения и подъема вновь и вновь формируется мастерство. Самодостаточный человек развиваться не будет. Ему и так хорошо, его и так все устраивает. Школа дала условия, где падать и подниматься можно было без какого-либо ущерба для себя. Да, неприятно подчас, но не более того. Она в какой-то степени подстелила соломку для борьбы в реальной жизни, там, где можно набить синяки и шишки уже по-настоящему. Про себя могу сказать одно. Если до Школы мои качества борца были спрятаны где-то глубоко внутри, то после Школы эти качества актуализировались. В психологии это называется проработка собственных проблем. Я готова идти и побеждать, быть победителем, а не побежденным. И я знаю, что я справлюсь. Не в лоб, а гибко протекая по ситуациям, как река по камешкам – огибая крупные и плавно журча по мелким.

Коноваленко М.Ю. Социологическая школа конфликтологии (СШК): что это такое и кому это нужно?//В контексте конфликтологии: диагностика и методология управления конфликтной ситуацией. – М.: Изд-во Института социологии РАН, 2001.-№3.- 176 с.

______________

Эссе студентов и магистрантов по курсу «Организационный конфликтменеджмент»