Яндекс.Метрика

Стенограмма мастер-класса Цой Л.Н.

Стенограмма мастер-класса Цой Л.Н.

Стенограмма мастер-класса Цой Л.Н.  «Социологическая диагностика конфликта в малых группах» на VI социологической Грушинской конференции. Ассистент- Анна Федорова — канд. соц.наук, доцент ПАГС им.П.А.Столыпина, г. Саратов.

(17 марта 2016 г. с  17:30-19:30).

Добрый день, уважаемые участники мастер-класса. Мы втроем будем вести наш мастер-класс. Представьтесь, пожалуйста, Сергей.

Сергей Кухтерин. Мы представляем разработки нашего образовательного центра (НОЦ Ииститута социологии РАН).   Руководитель программы повышения квалификации дополнительного профессионального образования научно-образовательного центра института социологии. И соответственно эти мастер-классы представляют наши такие образовательные разработки. Центр наш уже почти 20 лет работает и представляет из себя такое свободное, независимое пространство для всяческих образовательных новшеств. Мы уже более 4 тысяч преподавателей, исследователей из российских вузов, исследовательских центров пропустили через наш центр. Но, как вы знаете, качество социологического образования нашего, оно как бы нише всех качеств. Поэтому приходится все время работать с людьми, которые вроде бы получили образование, но мало что умеют делать. И поэтому вот наш центр, он как раз создан был изначально для того, чтобы как-то людей доводить до реального знания. Пытаемся доносить до людей научный дискурс. Именно научный, а не квазинаучный, что тоже распространено, особенно в наших вузах сейчас. Пытаемся как-то актуализировать, адаптировать западные подходы, но опять-таки не заниматься простой трансляцией и переводов этих западных… Опять же таки, чем страдает наша социология сейчас? Точно у нас такое даже разделение. У нас есть группы, которые читаются на иностранных языках, они не общаются с теми, кто не читает на иностранных языках, и как бы представляют разные ветви такие научные ну и т.д. Я закругляюсь, предоставляю слово…

Цой Л.Н. (далее преподаватель)

   Как вы знаете, мастер-класс – это передача метода и ничего другого. То есть если метод не будет передан – это не мастер-класс, это просто лекция, разговор ни о чем. Моя задача – передать вам один метод. Я хотела бы попросить поднять руку, кто преподает в вузах, преподавателей в вузах, чтобы мне ориентироваться. Преподаватели конфликтологии, кто-то есть? Раз… Один человек. Я преподаю конфликтологию, курс веду в центре образовательном. И я генеральный директор московской школы конфликтологии и мы поставили задачу – разработку технологий управления и регулирования конфликтами. Если вы скажете, что в вузах разрабатывают технологии – не поверю. Преподавателям некогда. И это не задача стоит их. Их задача – увести в теорию, а практика очень сложная для вузов. Ко мне обращаются вузы взять на практику. Я понимаю после первых наших встреч, насколько низка подготовка в области конфликтологии. За социологию не говорю. Я кандидат социологических наук. И, конечно, несколько обидно за качество образования, которое позволяет диагностировать конфликты в малой группе, в учебной группе. Это только для учебной группы. И так как я уже вижу здесь преподавателя конфликтологии. Как вас зовут?

Анатолий. Анатолий.

Преподаватель. Анатолий. Я прошу вас выйти и помочь мне ассистировать, потому то мне нужно кое-что показать, а мои коллеги почему-то задерживаются. А, Анна Федоровна. Всё, сидите. Анна Федоровна – это моя коллега и ученица. И она мне будет ассистировать сейчас. И я прошу вас всех внимательно смотреть, потому что это интерактивный метод и от вас зависит, насколько мы его освоим. Еще раз, внимательно смотрите. Вот видите женщину перед собой. Я ее знаю достаточно времени. Не держит тайм-менеджмент, не выполняет задания, и вообще иногда хочется ее так взять и потрясти, куда пришла и где ты бываешь, где ты находишься. Спасибо большое, Анна, садись. Вы все внимательно сейчас были, присутствовали при одном событии. На лица ваши я смотрела. Половина – это не лица, а грубо говорю, морды, потому что даже если вам не нравится что-то, это не значит, что можно с такими лицами смотреть, вот с такими. Это говорит о том, что надо все-таки поработать вам с лицами. Мы не забываем, что мы имеем дело с конфликтами, а не просто так: можно или нельзя. Можно или нельзя – это потом. Аня, ты сейчас еще будешь писать. Пожалуйста, выходи.

Итак, вы сейчас присутствовали… Да, я начинаю вот с этого любое занятие самое первое, потому что пока мы не отработаем лица, дальше давать знания нельзя, особенно по конфликтологии. Мы имеем дело с токсичным материалом, с провокативными процессами, мы имеем дело с конфликтами. Представьте себе, приходит конфликтолог и смотрит: куда дальше? Дальше уже пускать нельзя, надо только…

Итак, сейчас каждый из вас, каждый, нас здесь 40 человек, если вы хотите получать… нет, надо принимать в этом участие. Каждый из вас скажет, что он увидел. Честно, одним словом, кратко. Я буду просто проходить, к вам проходить, потому что мне очень важно ваше видение, что вы увидели. Если кто-то скажет «а я не буду говорить», обычно я говорю своим студентам, которые не выполняют задание: «Вы же сами сюда пришли. Что же вас привело, какие-то задачи есть. Мы хотим учиться? Значит, надо выполнять задание». Может кто-то скажет очень жестко, мы же все-таки взрослые люди. Вы знаете, я тоже взрослый человек и пришла сюда работать, это часть моей деятельности – просвещение и передача методов, и поэтому я прошу аудиторию всем помочь мне, помочь нам, нам нужно метод раскрыть, кто, что увидел. Кратко. Я буду помогать формулировать. Так, что видно?

Женщина: Честно сказать, ничего.

Преподаватель. Ничего. Тут человека могут убить, ничего не делать, ничего.

Мужчина: Без вины виноватая.

Преподаватель. Без вины виноватая.

Женщина: Вы сказали претензия?

Преподаватель. Претензия. Не успеваешь, конфликтолог? Подожди, иди на вторую доску. Анатолий, иди сюда. На вторую доску иди. Одно предложение будет Анна писать, одно… Вы же конфликтологи, мы же все эти профессионально, мы же должны друг другу помогать. Анатолий, смотри. Итак, подавлен… У нас три человека. Сейчас смотрите, Анна, я буду говорить первое – вы записываете второе, Анатолий. Чтобы не путаться. Замешательство. Давайте. А кто у нас кому помощники? Нет, по второму ряду идем, по второму. Подождите, по второму.

(Называют по очереди.) Негативное информационное воздействие.

Преподаватель. Молодые люди, по второму ряду пошли. Так, негативные эмоции.

(Дальше называют.) Смущение.

Преподаватель. Смущение, одного слова достаточно.

(Дальше называют.) Провокация.

Преподаватель. Провокация, хорошо, не повторять, девчонки.

(Дальше называют.) Провоцирование конфликтных ситуаций. Публичное унижение. Нарушение границ. Эксперимент. Театр. Завязка конфликта. Провокация. Обреченная девушка. Жертва. Отсутствие эмоций. Односторонние претензии. Описании ситуации.

Преподаватель. Говорите, говорите, говорите…

(Дальше называют.) Способ начать лекцию. Мастер-классы. Ничего.

Преподаватель. Ну, сколько у нас людей, при которых можно все что угодно делать.

(Дальше называют.) Обида. Самоутверждение. Завязка конфликта.

Преподаватель. Завязка… Не повторяемся. С опозданием мы отдельно работаем. Это очень интересный тренинг. Кто-то захочет передать. После тренинга с опозданием у меня все студенты магистранты и руководители знают, как правильно отвечать.

(Дальше называют.) Грубость. Условия конфликта.

Преподаватель. Не повторяемся. Ничего не слышали. Я же вас всех запоминаю, потому что мы же в одном поле, вы же ко мне придете, я же вас вспомню. Я вам буду помогать так же, как вы мне сегодня помогали.

(Дальше называют.) Неловкость. Растерянность. Наезд. Отношения начальник-подчиненный.

Преподаватель. Модель начальник-подчиненный. Дальше.

(Дальше называют.) Критика.

Преподаватель. Говорите, девочки.

(Дальше называют.) Обидно. Рассеянность.

Преподаватель. Я иду с этой стороны. Девушка, говорите… (Тихо.) Уй, а кратко?

(Дальше называют.) Системная ошибка.

Преподаватель. Дальше.

(Дальше называют.) Реклама. Унижение личности. Начало неприятного разговора.

Преподаватель. У кого-то есть сзади новые взгляды? Всё? Угроза – уже было. Всё, спасибо большое аудитории. Ребята могут садиться. Конфликтологи у меня молодцы, они помогают всё время друг другу. Мы вообще друг другу помогаем. Нас мало настоящих конфликтологов. Мы все социологи и мы знаем, можем предположить, что группа, которая здесь собралась, мы можем так сказать, это группа, какая-то референтная группа. В каждом акте коммуникации, когда мы отражаем то, что мы видим, мы сразу держим два пласта. Первое – факт, что случилось и рассказ о факте, и интерпретация. Я положила основание, которые есть в герменевтике, которые есть в социальной психологии, и мы с этим не можем не согласиться, верно? Есть то, что мы видим как факт и рассказ. Для нашей группы фактом будет являться то, с чем согласны все 100% аудитории. Все. Если кто-то один скажет: нет, этого не было, мы отнесем к рассказу. Другой рассказ человека малочисленной группы. Сейчас я буду называть ваше наименование, что случилось, а вы будете говорить: факт или рассказ. Определение дала. Если вся группа говорит «было», значит это факт. Критика.

Мужчина: Факт.

Преподаватель. Нет. Кто против того, чтобы критика была? Это рассказ. Модель начальник-подчинение была предъявлена. Кто против? Есть против, значит рассказ. Системная ошибка. Кто против? Конфликт. Кто против? Конечно, конфликтологи-то знают, что это не конфликт, а псевдосоциологи считают, что это конфликт. И потом начинают придумывать. Претензии. Ну, кто-то против, значит это рассказ. Презентация. Кто против? Рассказ. Описание ситуации? Кто против, чтобы здесь было описание ситуации? Рассказ. Способ начать, ну начало как у Гегеля. Начало. Кто против, чтобы было начало? Какое начало? Мы же давно уже на конференции. Обида. Против есть? Грубость. Против кто-то есть? Я не потому , что здесь не было грубости, может, она и была, но нам сейчас надо другую задачу сделать. Нам нужно разделить факты и рассказы. Переключение внимания. Кто против? А здесь что? Наезд. Кто против? Ну, для кого-то наезд, а для кого-то эксперимент. Это ж вопрос еще языка. Ничего не было. А ничего не увидела. Наверное, ничего не увидела или вообще ничего не было. Ну да, рассказ. Без вины виноватая. Подавление. Замешательство. Смущение. Я не знаю, кто смущался. Конфликтологи вообще, их трудно смутить. Настоящих. Публичное унижение. Что это? Нарушение границ. Нарушение границ было? Кто против? Рассказ. Негативные эмоции. Кто? У всех были негативные эмоции? Рассказ. Провокация. Кто против провокации? О! Ну, рассказ. Агрессия. Базис агрессии. Эксперимент. Был ли это эксперимент. Кто против? Против. Тут не было эксперимента, говорят три человека. Для них это нормально, какой эксперимент, мы живем так – говорят они. Завязка конфликта. Была ли это завязка конфликта? Да, не было? Вы против, да? Ну да, для вас же конфликта не было, какая завязка? Жертва. Здесь была жертва? Кто против того, что здесь были жертвы? Односторонние претензии. Уже было односторонние претензии. Рассказ. Ничего не было. Тоже рассказ. Уже было. Это что? Самоутверждение? Кто против? Когда специалист работает, а другой специалист говорит, что он самоутверждается. Вы можете представить, что вы порождаете? А это социологи. Не забываем, что мы социологическое сообщество. Мы социологи. И мы называем вещи не своими именами. А потом начинаем изучать эти вещи. Растерянность. Была? Кто против? Кто-то растерялся, а кто-то радовался. Наконец-то. Начальник-подчиненный – уже было. Рассеянность. Это что? Реплика. Обреченность. Ну, одним словом. Факт или рассказ? Хамство. Кто против того, чтобы было хамство? Ну, я скажу еще тоже. Свое внесу. Демонстрация метода. Нет, очевидное, не очевидное, я вас спрашивала. Что вы увидели? И вы увидели это, хотя я уже сказала это. Демонстрация метода. Кто против? Ты не видела. А мне все равно же, что вы скажете. Я задала вопрос: что вы увидели? Если вы очевидное считаете само по себе по умолчанию, ну что же делать… Любое очевидное должно выражаться в слове. Если его нет в слове, нент очевидного. Это для вас очевидно, а для других – нет.

Итак, как вы видите, мы живем в рассказах. Мы – аудитория. Казалось бы, ну это же объединяет аудиторию – каждый сидит в своем рассказе. С одного стороны, рассказы нас объединяют. С другой стороны, я могу представить, если сейчас вы вышли из этого мастер-класса, вот в такой ситуации, я говорю, заканчивается мастер-класса. И вы ушли, вас спросят: «А что там было?» Кто-то говорит: «Да вы что! Там без вины виноватая», другие: «Да там было подавление», «Да там было хамство», «да там было вообще все, что угодно». Все, что угодно здесь было. И вы выйдете из этой аудитории и вы встретите человека, который говорит: «Это было хамство». А я говорю: «Да нет, там была рассеянность». И вот мы с ним встречаемся, он будет мне доказывать, что это хамство, а вы говорите»: Да нет, была рассеянность». Как вы думаете, будете вы друг другу интересны? Да конечно, нет. Вы будете объединяться по группам, исходя из того, кто поддержит ваши рассказы, и обсуждать хамство. Не имеет права преподаватель так вести себя по отношению к своим коллегам и ученикам. Это хамство. Ну да, если мы держим только одну рамку, то, что видим перед собой, и не выдерживаем конференцию, режим работы, мастер-класс, как вы думаете, о какой… То есть вы все будете разделяться по группам, по вашим рассказам. В противном случае вам не о чем говорить. Вы не видели хамства, вы видели рассеянность. Вы говорите хамство, с ума сошли? Какое хамство? Это была просто рассеянность. И говорит, да нет, было замешательство, да нет, там ничего не было. Какое хамство, там вообще ничего не было, я ничего не видела. И как вы думаете, какой рассказ? Верно. Какой из этих рассказов является, по крайней мере, ну приемлемым для нас.

А теперь смотрите, к чему мы подошли? Так я сказала, что у нас мастер-класс и у нас показывается метод. Нам нужно ввести сложную тему – «Коммуникация. Интерпретация в конфликтах». И нам нужно так заинтересовать аудиторию, чтобы они заинтересовались: интересно, а что ж там за этим стоит? Для чего нам нужно фактов и рассказов, интерпретации? Ну, с точки зрения управленца, управления вообще. Представьте себе, вы управленец. Вы завкафедрой сидит, за столом работает. Приходит один говорит: «Там на занятиях было хамство». Другой приходит и говорит: «Там было вообще недоразумение». А там ничего не было. И вот вы сидите и слушаете: а что мне делать? На кого ориентироваться? Или кого я уважаю? Или кто мне предан? Где этот критерий, по которому мы можем говорить: «Этот рассказ очень важен мне. Я, по крайней мере, эту интерпретацию возьму на заметку, а эти не буду брать». Вы же управленцы тут, половина. Завкафедрой и зам завкафедрой. Какой критерий может лечь в основание выбора рассказа? То есть когда вы говорите: «50 человек сказали, что это хамство», а 40% так. Первый критерий – большинство, которое придерживаются этого рассказа. Второй критерий?

Женщина: Объективность.

Преподаватель. А где объективность, критерий объективности?

Мужчина: Это может быть меньшинство, экспертное меньшинство.

Преподаватель. То есть вторе – фиксация. Пусть это будет меньшинство, но это будут эксперты? Подождите, секундочку. Давайте зафиксируем. Меньшинство, мы знаем, что это эксперты, которые могут аргументировать, показать и раскрыться. Третий фактор. Критерий, по которому мы выбираем этот рассказ. Третий: кто он, который мне говорит? Насколько он близок ко мне? Его должность, его статус, его там… Это третий критерии. Вы записывайте, потому что это как раз материал уже пошел. Не потому что я вам это говорю. Это действительно материал выбора рассказа, который нам всегда предстоит, когда мы занимаем ту или иную сторону в конфликте. Еще какой-то там критерий.

Женщина: Наиболее выгодная для тебя позиция.

Преподаватель. О! Мы уже подошли чуть ближе. Выгодная для меня. Для кого? Для управленца. А управленцу выгодно что? Решать проблемы. Верно? Итак, третий, следующий критерий – я слушаю это всё и думаю: а какие же у меня есть проблемы в коллективе, которые бы я могла схватить, используя эту ситуацию? Какие проблемы есть в коллективе? И вот мне чтобы выбрать из ваших рассказов главное, я должна выбрать главный рассказ. И я выбираю. Конечно, исходя из критерия «решение проблемы», которая есть в коллективе. На мой взгляд, аудитория, я уже реально к вам обращаюсь, возможно, что это и меньше людей. Так, думают. Не важно. Мне очень важно, что для меня важно как для управленца. Сидят на занятиях, ну как студенты и ничего не слышат. Ничего не видят и это проблема. Как сделать так, чтобы вы могли увидеть и услышать? И я буду это обсуждать. Я беру этот рассказ, ставлю на первое место, говорю, что это проблема в моем коллективе, и теперь моя задача – пристегнуть к этой проблеме как к рассказу или факту какой-то рассказ. И поэтому так как аудитория не слышит, преподаватель вынужден иногда провоцировать, вынужден он и т.д. вынужден иногда сделать замечание. Критиковать для того, чтобы аудитория расшевелилась. Хотя бы в протесте. Хочу сказать одну важную роль этого протестного настроения аудитории. Конфликтология в вузах и конфликтолог-преподаватель только на протесте аудитории может, собственно, раскрывать свою дисциплину. Когда аудитория молчит, конфликтологу тут делать нечего. Его не слышат, он оттарабанился и ушел. Конфликтология как самая практичная дисциплина, это каждый скажет из нас, преподавая свою дисциплину, но в целом практичная дисциплина. Потому что теперь, когда вы услышите рассказы, у вас уже есть шаги, по которым вы выберете, и обоснуйте, почему выбрали тот или иной рассказ. Ну, это еще не самое главное.

Итак, мы ввели в тему «Конфликт интерпретации (00:27:01) Очерки герменевтики». Мы ввели в тему Эрвинга Гоффмана в представлении себя другим в повседневной жизни и ввели в тему (00:27:16), когда одна и та реальность рассматривается совершенно с разных сторон и вопрос теперь с дистанцией инструментов. Спасибо. До свидания. Теперь вопросы. Да, минут 10 вопросов.

Мужчина: Можно да, вопрос?

Преподаватель. Да.

Мужчина: Почему фактом является то, с чем согласно 100% аудитории, почему это факт и все остальное не факт? Это же ну просто субъективное определение.

Преподаватель. В социологии вы найдете понятие «социальный факт». Здесь мы переходим, собственно, в некоторое отношение, регулирующее внимание друг друга. Если мы все признаем, что это случилось, то мы можем сказать: это факт. Но это не социологический факт. Это факт, который мы принимаем. И нужно начинать с того, что нас объединяет. И я говорю, нас объединяет то, что… и т.д. А потом уже мы вводим то, что разъединяет и тут вопрос не в том, как мы обозначаемся, Сейчас для работы над этой темой мне достаточно этого различения, и я не углубляюсь в теорию, как строятся понятия. Понятно, я ограничиваю, говорю, для работы над этой темой мне нужно вот это. Я ответила на ваш вопрос? Я с понятием не работаю.

Мужчина: Я просто ремарку еще добавлю. То есть получается, вы как управленец здесь не только выбирали какой рассказ выбрать потом, вы изначально в такие условия поставили аудиторию. Чтобы всё сложилось для вас продуктивно. Ну, это классно, да, правильно.

Преподаватель. Да, я как преподаватель, я и управленец, и я должна сложить, подать то основание, с которым аудитория сможет согласиться изначально. Для того, чтобы работать с темой, еще раз, вы, наверное, опоздали.

Мужчина: Это точно, я опоздал.

Преподаватель. А я дала установки. И отсюда ваш вопрос, вопрос опоздавшего. Обычно в таких случаях говорю, спросите тех, кто опоздал, потому что вы тянете одеяло на себя сейчас, а я этого не позволяю на своем занятии. Мало времени. Вот уже час прошел. Вопросы. Вопросы по существу.

Мужчина: Все равно спасибо за ответ.

Преподаватель. Конечно. Нет, ну я же вам отвечу, вам мало не покажется. Вопросы. Пока еще есть два-три вопроса. Ну, если вопросов нет.

Женщина: Манипуляция, что это?

Преподаватель. Вы говорите, что такое манипуляция? Наш мастер-класс не по этой теме. А как же, идите в учебник и читайте. Провокация – это не манипуляция. Это манипулятивный переход. Но есть три области, которые не обходятся без манипуляции: это управление, медицина и образование. Поэтому оставьте свои эти что такое манипуляция. Вы должны знать. Преподавать в вузе и не знать, что такое манипуляция – это вообще край невежества.

Женщина: Какую пользу можно извлечь из этого эксперимента? В чем его польза?

Преподаватель. Какую пользу? Сначала давайте вспомним, с чего я начинала. Вы должны раскрыть разные темы. И должны раскрывать так, чтобы включить аудиторию в эту тему. Вы должны придумывать различения факта и рассказа. Не мной придумано. И когда мы видим на себе, что действительно я рассказ вот этот и факт, а учитывали другие рассказы. Как учитывать? Здесь конфликт интерпретаций. Вы входите в тему. Польза, введение в тему, интерактивная польза обучения, о которых не написано ни в одном учебнике, и наша задача их разрабатывать. Разрабатывайте, применяйте, описывайте. Это вот ваше авторское. Когда теперь вы будете говорить и предъявлять этот метод, скажете: «Это Цой разработала». Ну, вы можете не говорить, это и так понятно.

Женщина: А это используется как исследовательская методика? Если да, то какие переменные наблюдаются и что в них такого?

Преподаватель. Это используется только в учебном процессе для введения в тему. Всё. И точка. И не придумывайте ничего. Не навешивайте на один метод все ваши исследовательские задачи. Вы дайте хотя бы простоту метода, объясните. Если на каждом занятии будет простота метода и раскрытие темы, вам только скажут «спасибо».

Женщина: Спасибо.

Преподаватель. Спасибо большое.

Женщина: А можно вопрос еще? Вот скажите, почему вы выбрали именно вот третий пункт, то, что здесь мы решаем, мы управленцы, и мы решаем конфликт? Может быть, там были какие-то другие?

Преподаватель. А вы пришли во сколько сюда на занятие?

Ну, я практически успела вот к этому скандалу.

Преподаватель. Вот, значит, вы ни к чему не успели. Вы всё пропустили, дорогая. Здесь было всё сказано. Спросите тех, кто здесь был.

Женщина: Опять некого спрашивать. Все опоздали.

Преподаватель. Потому что… Не надо «все». 90% не опоздало. И они такие дурные вопросы не задают. Спасибо большое. Спасибо.

Источник