Яндекс.Метрика

Этика науки и профессиональная ответственность ученого

Этика науки и профессиональная ответственность ученого

Этика

Этика науки и профессиональная ответственность ученого

Этика науки — система представлений, отражающих содержание и значение этической составляющей науки. Как особая дисциплина этика науки ставит своей целью прояснение и изучение этических норм, которые участвуют в научном познании, а так же анализирует конкретные коллизии морального характера, возникающие в ходе продвижения науки. Поскольку научное познание осуществляется в сложном социокультурном контексте, этике науки приходится учитывать обширное множество факторов и нюансов самой разнообразной природы: когнитивных, технологических, культурных, социально-политических, религиозных

Этика науки — это совместный поиск разумных решений, в котором принимают участие и ученые, и общественность. Основной вопрос этики науки — проблема соотношения научного познания и ценностного мышления.

Существует распространенная точка зрения, называемая тезисом ценностной нейтральности науки. Она состоит в том утверждении, что научная деятельность сама по себе безразлична ценностям. Поэтому ценностные суждения о науке касаются ее самой, а различных внешних факторов. С этой точки зрения, например, ответственности за применение науки в деструктивных целях (или с непредвиденными деструктивными последствиям подлежат другие социальные сферы — власть, промышленность, бизнес. Тезис ценностной нейтральности восходит к известному  принципу Д. Юма, согласно которому утверждения о том, что существует, и утверждения о том, что должно быть, — логически разноплановы; из суждений о фактах не следуют какие-либо суждения о должном

Другим выражением тезиса ценностной нейтральности является заявление о том, что наука имеет только инструментальный смысл, т.е. занимается только средствами, а вопросы о целях и смысле человеческих действий следует относить к совершенно другим областям — религии, философии, этике и т.п.

Будучи последовательно проведенным, тезис ценностной нейтральности науки должен был бы обеспечить полную автономию науки и освободить ученых от обсуждений этических вопросов. Но этот тезис является дискуссионным. Существует ряд аргументов против него.

1.          Сам этот тезис возник лишь относительно недавно, в связи со становлением «большой науки» и с вовлечением ученых в широкомасштабную модернизацию общества. Этот тезис стал своеобразным идеологическим прикрытием, позволяющим эксплуатировать научное познание в самых различных (в том числе морально неприглядных) целях. Если же подойти к науке исторически оказывается, что, наоборот, становление науки Нового времени было тесно связано с нравственными принципами.  Сама новая наука стала возможной при наличии нравственно самостоятельной личности с высокоразвитым самосознанием.

2.Принцип Юма весьма уязвим. Многократно продемонстрировано (С. Кэвелл и др.), что существуют контексты, для которых характерно тесное переплетение нормативных и описательных утверждений. Ссылки на факты вполне могут использоваться в моральных дискуссиях. Так, Р. Хеар подчеркивает, что факт может быть основанием для этических рассуждений, если мы принимаем некоторый моральный принцип, из которого, в соединении с фактами, может быть логически выведено моральное суждение.

3.     Само научное познание насыщено ценностными установками. Ведь когнитивные регулятивы тоже в некотором смысле могут считаться параметрами ценностного мышления. О значении ценностей для деятельности научного сообщества уже говорилось ранее. Так, сама научная рациональность регулируется когнитивными ценностями — такими, как простота, проверяемость широкая применимость и т,п.

4.     Не соответствует действительности отождествление ученого с неким абстрактным субъектом «чистого познания». На самом деле ученый — не компьютер, он не может быть «запрограммирован» на узко когнитивную деятельность. Профессия ученого — многопланова; он выступает не только как исследователь, но и как преподаватель, эксперт, просветитель, общественный деятель и т.п. Никто не освобождает его от «общечеловеческих» обязанностей гражданского и нравственного характера.

5.            Сама попытка выстроить концепцию ценностной нейтральности не только в науке, но и в любой области человеческой деятельности—т.е.рассуждения в терминах «я всего лишь чиновник», «я всего лишь солдат», «я всего лишь ученый» и т.п.,морально неприемлема. На самом деле она всегда маскирует собой попытку добиться какого-то привилегированного положения в виде некоей ограниченной, суженной ответственности перед обществом

6. Инструментальное мышление не может быть строго изолировано от рассмотрения целей и ценностей. Если даже допустить, что это возможно в отношении достаточно узких вопросов, то применительно к столь широкому предприятию, каким является научная деятельность в целом, это допущение не срабатывает. В ходе научного познания происходит взаимное вовлечение различных уровней обсуждения, в том числе и ценностного уровня, и их взаимная корректировка (о чем говорилось в связи с моделью «сетевой рациональности» Л. Лаудана). Кроме того, позиция которая пытается изолировать чисто инструментальное мышление, неявно опирается на определенные ценностные суждения (например, на такое: вполне оправданно то, что, разрабатывая .средства, не стоит задумываться о целях).

7. Научный и этический разум не отгорожены непреодолимой стеной. Именно разум является их общим знаменателем. Принципы и предпосылки любого рационального рассуждения универсальны вне зависимости от того, обсуждается ли теоретическая или фактическая проблема; моральные вопросы, как и когнитивные, тоже подлежат рациональному обсуждению и обоснованию. Эту точку зрения обосновывают К.-О. Апель, Дж. Роллз, Ю. Хабермас, Р. Хеар и многие другие. Поэтому рациональность в расширенном смысле совмещает как обсуждение познавательных вопросов, так; и их этического контекста.

Этические нормы не только регулируют применение научных результатов, но и содержатся в самой научной деятельности. Норвежский философ Г.Скирбекк отмечает: «Будучи деятельностью, направленной на поиск истины, наука регулируется нормами: «ищи истину», «избегай бессмыслицы», «выражайся ясно«. В этом смысле этика содержится в самой науке, и отношения между наукой и этикой не ограничиваются вопросом о хорошем или плохом применении научных результатов.

Наличие ценностей и норм, воспроизводящихся от поколения к поколению ученых и являющихся обязательными для человека науки, очень важно для самоорганизации научного сообщества. Отдельные нарушения этических норм науки в общем чреваты большими неприятностями для самого нарушителя.

Этическая оценка науки должна быть дифференцированной, относящейся не к науке в целом, а к отдельным направлениям и областям научного знания.

«Чистое» изучение наукой познаваемого объекта — это методологическая абстракция, благодаря которой можно получить упрощенную картину науки. На самом деле объективная логика развития науки реализуется не вне ученого, а в его деятельности.

В 1970-е ученые объявили мораторий на опасные исследования. В связи с результатами и перспективами биомедицинских и генетических исследований группа молекулярных биологов и генетиков во главе с П.Бергом (США) добровольно объявили мораторий на такие эксперименты в области генной инженерии, которые могут представлять опасность для генетической конституции живущих ныне организмов.

Прогресс науки расширяет диапазон проблемных ситуаций, для решения которых недостаточен весь накопленный человечеством нравственный опыт. Большое число таких ситуаций возникает в медицине. Например, в связи с успехами экспериментов по пересадке сердца и других органов остро встал вопрос об определении момента смерти донора.

С позиций современной социологии, в профессии ученого можно выделить ряд особых черт, которые отличают ее от других видов интеллектуальной деятельности

Во-первых, ученый – это человек, обладающий специальной профессиональной подготовкой и владеющий специальными навыками и приемами исследовательской деятельности (теоретической или эмпирической). Он является не только носителем определенных знаний, но и активно использует их с целью дальнейшего расширения сферы научного познания.

Во-вторых, в своей деятельности он руководствуется, как мы уже отмечали, «научным этосом» и социальными ценностно-нормативными установками, обеспечивающими прирост научного знания. В своей профессиональной деятельности ученый обязательно должен следовать научно-методологической традиции, или парадигме, благодаря которой он способен получить объективное и достоверное знание.

В-третьих, основным мотивом деятельности ученого, как отмечал еще Р. Мертон, является желание получить профессиональное признание своих коллег, так как только они в состоянии оценить вклад, который данный ученый сделал в приумножении суммы знаний.

Четвертая особенность: поскольку результаты ученого являются в высшей степени творческими и уникальными, то ему присуща широкая гамма психологических переживаний – радость открытия нового, неизведанного, переживание удовольствия и других эмоций, которые укрепляют ученого в его профессиональном призвании. Эта черта свойственна и другим интеллектуальным профессиям, например композитору, создавшему новую симфонию, или писателю, написавшему новое произведение. Но, в отличие от последних, в интеллектуальной деятельности ученого присутствует изрядная доля рациональных действий, поскольку само научное знание есть рациональная система.

Пятое, существенное отличие профессии ученого (в первую очередь в области фундаментальных исследований) состоит в том, что результаты его труда, в отличие от результатов деятельности других интеллектуальных профессий, не могут быть объектом купли-продажи. Решение проблемы вознаграждения труда ученого явилось итогом длительного процесса институционализации науки, когда она отделилась от общества, превратившись в относительно независимый от него социальный институт. В то же время признание обществом высокой ценности научного знания послужило основой для адекватного взаимообмена института науки с обществом, «позволяющих как минимум членам научной профессии обеспечивать свою жизнь только за счет своих профессиональных занятий». Конкретно это означает, что ученый, занимающийся фундаментальной наукой, получает определенное вознаграждение со стороны общества (государства) в соответствии с имеющейся у него научной степенью. В вузах для поощрения научно-исследовательской деятельности педагогов полагаются специальные надбавки к зарплате за степени и звания.

Резкое уменьшение финансирования отечественной науки в постсоветские годы вызвало ее тяжелое кризисное состояние, в первую очередь в области фундаментальных исследований. Зарплата ученых академических учреждений уменьшилась в несколько раз по сравнению с 1980-ми годами. Тем не менее, большинство ученых продолжают проводить исследования, заявляя о том, что «они не мыслят себя вне науки». Примерно 80-90% опрошенных заявили о том, что «твердо намерены остаться в стране, не изменяя своему призванию». Следует особо отметить, что подобная высокая приверженность избранному делу, любовь к профессии свойственны  работникам и других интеллектуальных профессий, а не только ученым, например врачам и учителям.

Ученый, занятый в сфере прикладной науки, находится в несколько иной ситуации. Его исследования проводятся по определенному заказу со стороны государства или бизнеса, поэтому получаемые результаты имеют определенную рыночную стоимость, так как они внедряются в производство. Однако не надо забывать о том, что прикладная наука не имеет той степени автономии и независимости от общества, которой обладает «чистая» академическая наука, впрочем требования научного этоса должны проявляться и в области прикладных исследований, хотя, вероятно, в более смягченной форме. Здесь право владения интеллектуальной собственностью может продаваться заказчику (например, какой-либо фирме), к тому же в прикладных разработках часто встречаются случаи засекречивания открытий и изобретений.

Говоря о личности ученого и особенностях его профессиональной деятельности, нельзя обойти вопрос о тех социальных ролях, которые он выполняет. Любой конкретный ученый работает в рамках определенной организации, в реальном коллективе и никак не может игнорировать сложившиеся в них социальные нормы и требования. По мнению отечественных и зарубежных социологов и психологов, ученый, работающий в организации, выполняет примерно 4-5 взаимосвязанных социальных ролей: ученый профессионал, служащий, член коллектива, руководитель (администратор). Первая и основополагающая  социальная роль заключается в том, что, выступая в качестве профессионала, ученый выполняет определенные исследовательские операции, теоретические или экспериментальные, в соответствии с общепринятой научной методологией (традицией, парадигмой), обеспечивающей получение истинного, достоверного знания. В этой своей ипостаси ученый идентифицирует себя с научным сообществом в целом, и в этом своем качестве он, конечно же, разделяет и все требования научного этоса. Главная его задача состоит в том, чтобы добиваться получения новых знаний, фактов, решать «головоломки» (актуальные научные проблемы), системптизировать и развивать научное знание.

Работая в определенном учреждении, будь это НИИ или университет, ученый трудится на основе определенного контракта, является работником по найму, хотя, как известно, в научных учреждениях и вузах существует конкурсный прием на работу и организации подобного рода значительно отличаются от обычных формальных организаций (производственное предприятие, банк и т.п.), поскольку здесь трудятся профессионалы и неизбежна коллегиальность в принятии решений. Тем не менее как работник учреждения он обязан выполнять определенные обязанности, подчиняться официальным, служебным требованиям, выполнять распоряжения руководителей различного ранга. Одно из самых важных формальных требований – регулярный отчет о проделанной научной работе. Здесь уместно отметить, что в нашей стране, особенно в вузовской среде, до сих пор довольно сильны старые бюрократические традиции, согласно которым профессор и доцент являются в первую очередь служащими и должны прежде всего следовать распоряжениям министерств и ведомств, хотя эти распоряжения могут тормозить развитие его творческого потенциала. В США, например, давно сложилась практика пожизненного избрания на должность профессора (так называемая «тенюра»), гарантирующая ему определенные независимость и самостоятельность.

Работая в конкретном коллективе (кафедра, лаборатория), ученый не может не принимать тех норм, ценностей и традиций межличностных отношений, которые здесь сложились. Особенно важную роль здесь играет организационно-психологический климат, психологическая среда коллектива. В научных коллективах чрезвычайно высоко ценится роль экспертного знания, и поэтому наиболее продуктивные в научном плане ученые обладают, как правило, высоким авторитетом, являются неформальными лидерами.

Административная роль руководителя связана с тем, что управлять научным коллективом может только ученый профессионал, одних способностей и талантов руководителя здесь недостаточно. Поэтому администраторы обычно выделяются из самой научной среды, но они должны обладать при этом определенными организаторскими навыками и способностями, уметь решать возникающие проблемы. В старые советские годы (и эта традиция, к сожалению, осталась до сего дня) ученый-администратор должен был уметь справляться со множеством хозяйственных и материальных задач: доставать необходимое оборудование, «пробивать» дополнительные ставки, осуществлять ремонтные работы и т.п.

Достаточно очевидно, что из всех социальных ролей, выполняемых ученым в социальной организации, наиболее значительна роль профессионала-исследователя, поскольку именнно она обеспечивает получение новых научных результатов и, следовательно, прогресс науки в целом. Неудивительно поэтому тщательное внимание к этой фигуре социологов и психологов. Специальные исследования показали, что ученый-исследователь в научном коллективе, занятый осуществлением определенной научно-исследовательской программы, имеет своеобразный «ролевой профиль». Это означает, что ученый-исследователь как некая усредненная личность (а именно таковая является итогом статистической обработки результатов опросов и интервью) концентрирует в себе ряд доминантных свойств. Среди них особенно выделяются такие, как «генератор идей», «эрудит» и «критик». В то же время исследования обнаружили, что в творческих научных коллективах действительно можно выделить эти три типа личности ученого, взаимно дополняющие друг друга.

«Генератор идей» — это автор многих интеллектуальных начинаний, продуцирующий новые оригинальные идеи. Генерирование нового знания он склонен рассматривать как доминанту своего поведения в коллективе. Его характеризуют также некая отрешенность и глубокая погруженность в предмет исследования.

«Эрудит» — наиболее разносторонне образованный ученый, к которому коллеги часто обращаются за научной информацией. Он умеет находить и обобщать нужную информацию, анализировать ее и систематизировать. Он свободно ориентируется в информационном поле науки и постоянно стремится к обогащению своих знаний.

«Критик» — это тип ученого, проявляющего повышенную требовательность к качеству научных исследований, строгость в оценках и выводах. В научном коллективе он ориентирован в большей мере на оценочную деятельность.  «Критик» выполняет функции как бы пристрастного и заинтересованного судьи, помогающего своим коллегам избегать ошибок и скороспелых выводов. В указанном исследовании было обнаружено, что в эффективных группах имеет место «активный ролевой профиль», т.е. существуют более или менее ярко выраженные носители этих ролей.

В группах с пассивным ролевым профилем, где нет подобной ролевой специализации, научная эффективность ниже.

Конфликтологическая компетентность 

Конфликтология и конфликты