Философско-публицистическое эссе
Ко дню рождения Ленина. Онтология разрыва: Ленин между материей, действием и судом потомков.
Оглавление
Введение: Философствовать молотом
Глава 1. Материя как пограничное понятие: гносеологический жест Ленина
1.1. Кризис референции и определение материи
1.2. Принцип партийности как трансцендентальная иллюзия
Глава 2. Диалектика, взятая за горло: от Гегеля к практике
2.1. «Умный идеализм» против «глупого материализма»
2.2. Противоречие как двигатель и как оружие
Глава 3. Конфликт как философская категория
3.1. Разрыв с Другим: Мартов и рождение субъекта
3.2. Имя врага: Троцкий, Сталин и логика исключения
Глава 4. Глазами Зиновьева А.А.: амбивалентность философского суда
4.1. «Величайший человек» против «плохого философа»
4.2. Логический вызов: «безграмотность» ленинского материализма
4.3. Оправдание исторической необходимости: «НЕ ДОБИЛИ»
Заключение: Ленин — имя способа существования философии
Финальная цитата
Литература
Введение: Философствовать молотом
Ленин — это не философ, который случайно занялся политикой. Это философ, для которого понятие перестало быть репрезентацией и стало событием. В отличие от кантианцев, он не спрашивал, как возможно познание, — он спрашивал, как возможно преобразование того, что познано. В отличие от гегельянцев, он не созерцал саморазвертывание Абсолютного Духа — он заставил дух работать на земле. Жанр, в котором писал и действовал Ленин, можно назвать воинствующей онтологией: бытие здесь не созерцается, а разрывается, и философия становится теорией разрыва.
Цитата, задающая тон:
«Без революционной теории не может быть и революционного движения».
— В.И. Ленин, «Что делать?» (1902)
Для Ленина теория — не комментарий к миру, а его детонатор.
Глава 1. Материя как пограничное понятие: гносеологический жест Ленина
1.1. Кризис референции и определение материи
В «Материализме и эмпириокритицизме» (1909) Ленин сталкивается с классической проблемой: если материя — это то, что дано нам в ощущениях, то как быть с тем, что ощущения могут быть ошибочными? Ответ Ленина парадоксален. Он вводит определение материи, которое является чисто реляционным: материя — это объективная реальность, данная в ощущениях, но существующая независимо от них. Это определение не говорит, что такое материя по субстанции, — оно фиксирует лишь отношение между сознанием и независимой реальностью. Философский жест Ленина: он переносит проблему из области метафизики (из чего все состоит?) в область гносеологии (как гарантировать, что мы познаем не только наши собственные состояния?). Материя становится гарантом трансценденции, залогом того, что мир не сводится к сознанию.
1.2. Принцип партийности как трансцендентальная иллюзия
Но Ленин идет дальше. Он вводит принцип партийности философии: всякая философия, утверждает он, либо материалистична, либо идеалистична, и третьего не дано. Это радикальное заявление. С точки зрения академической философии, это ошибка — смешение онтологии с политическими предпочтениями. Но с точки зрения самого Ленина, это и есть подлинная философская честность: признать, что чистое, незаинтересованное познание невозможно. Принцип партийности — это не политизация философии, а демаскировка мнимой беспартийности буржуазной философии. Кант, говоря о «вещи в себе», на деле — идеалист, потому что отрывает явление от бытия. Ленин же возвращает философии ее изначальный, досократический пафос — говорить о том, что есть на самом деле, даже если это «неудобно».
Глава 2. Диалектика, взятая за горло: от Гегеля к практике
2.1. «Умный идеализм» против «глупого материализма»
В «Философских тетрадях» (1914–1916) Ленин штудирует Гегеля. И здесь происходит неожиданное: Ленин признает, что «умный идеализм» (гегелевский) ближе к истине, чем «глупый материализм» (вульгарный, механистический). Почему? Потому что Гегель понял главное: реальность не статична, она есть процесс саморазличения и возвращения к себе. Но Гегель поместил этот процесс в голову Духа. Ленин «выворачивает» Гегеля: диалектика — это не логика понятий, а логика самой материи, понятая через практику. Диалектика становится теорией активного противоречия, которое не снимается в синтезе, а разрешается через уничтожение одной из сторон.
2.2. Противоречие как двигатель и как оружие
Ленин формулирует знаменитый тезис: «Единство (совпадение, тождество) противоположностей условно, временно, преходяще. Борьба исключающих друг друга противоположностей абсолютна». Это — ядро ленинской диалектики. В отличие от Гегеля, где противоречие в конце концов успокаивается в высшей гармонии, у Ленина противоречие онтологически первично и неразрешимо мирным путем. Отсюда прямой шаг к теории классовой борьбы как всеобщему закону истории. Философия здесь перестает быть любовью к мудрости и становится технологией антагонизма.
Глава 3. Конфликт как философская категория
3.1. Разрыв с Другим: Мартов и рождение субъекта
Конфликты Ленина с Мартовым, Троцким, Зиновьевым и Сталиным — это не просто склоки в эмиграции. Это философские акты. Разрыв с Мартовым на II съезде РСДРП (1903) — это выбор между партией как собором (демократический централизм снизу) и партией как армией (демократический централизм сверху). Ленин выбирает армию, потому что, по его логике, в состоянии тотальной войны (а классовая борьба тотальна) не может быть внутренней демократии. Конфликт с Мартовым — это акт конституирования политического субъекта: «мы» (большевики) существуют только постольку, поскольку есть «они» (меньшевики), которых мы исключаем. Без врага нет идентичности.
3.2. Имя врага: Троцкий, Сталин и логика исключения
Конфликт со Сталиным в 1922–1923 годах (знаменитое «Письмо к съезду», где Ленин предлагает снять Сталина с поста генсека за грубость) — это уже не тактический, а экзистенциальный разрыв. Ленин видит в Сталине не просто плохого администратора, а метафизическую угрозу: концентрацию власти, которая не контролируется теорией. Сталин — это «материя без субъекта», власть без мысли. Ленин хочет снять его, но не успевает. Символически это означает, что ленинская философия, построенная на приоритете сознательного действия, в конце концов порождает свою противоположность — безличную, бюрократическую волю к власти. В этом трагедия ленинского проекта: диалектика всегда кусает своего творца.
Глава 4. Глазами Зиновьева А.А.: амбивалентность философского суда
Логическим завершением предыдущих глав становится суд над Лениным, который состоялся уже в конце XX века. Взгляд философа Александра Александровича Зиновьева на Ленина — это, пожалуй, самый яркий пример амбивалентности, где научная беспристрастность сталкивается с драматической исторической интуицией.
4.1. «Величайший человек» против «плохого философа»
Александр Зиновьев, прошедший путь от диссидента-антисоветчика до страстного защитника советского наследия, даёт Ленину двойственную, но предельно честную оценку. С одной стороны, он утверждает: «Моя оценка Ленина, которую я не раз высказывал, такова: это один из величайших людей в истории человечества и величайший человек XX века. Когда меня просили назвать самых великих людей минувшего столетия, я называл и сейчас повторю: Ленин и Сталин. XX век — это век Ленина и Сталина». С другой стороны, Зиновьев безапелляционно называет его плохим философом.
Этот парадокс не случаен. Зиновьев подчёркивает, что величие Ленина не в его теоретических построениях, а в способности к действию. Он разработал марксистскую идеологию применительно к новым условиям, создав учение, которое стало шагом вперёд по сравнению с марксизмом. Без Ленина не было бы ни Октябрьской революции, ни Советского Союза, а значит, и целой эволюционной линии в развитии человечества, которая оказала громадное влияние на весь мир.
4.2. Логический вызов: «безграмотность» ленинского материализма
Наиболее резкая критика Зиновьева А.А. направлена на гносеологический жест Ленина, описанный в главе 1. Он называет знаменитое ленинское определение материи («объективная реальность, данная нам в ощущениях») логически безграмотным и идеологической бессмыслицей с научной точки зрения. Зиновьев указывает на фундаментальный логический порок: Ленин критиковал субъективных идеалистов, которые исходили из ощущений, но в итоге сам определяет материю через ощущения. С его точки зрения, классики марксизма «полностью игнорируют» логическую технику построения понятий. Здесь философская теория Ленина сталкивается с суровой проверкой на прочность со стороны профессиональной логики.
4.3. Оправдание исторической необходимости: «НЕ ДОБИЛИ»
Отношение Зиновьева А.А. к Ленину — это не просто академическая оценка, это оправдание исторической драмы. Он отвергает мелкие упрёки в тщеславии и цинизме, называя их общечеловеческими свойствами, и характеризует критиков Ленина как «маленьких и завистливых» людей. По его мнению, есть два способа сравняться с великими: самому подняться до их уровня или опустить их до своего, и многие идут по второму, более лёгкому пути.
Его знаменитая и шокирующая фраза «НЕ ДОБИЛИ» отражает суровый взгляд мыслителя на историческую необходимость. Зиновьев допускает, что у Ленина и Сталина были ошибки, но всё, что делалось, делалось в силу необходимости, и «вред, нанесённый нашей стране «мразью», несоизмерим ни с какими ошибками Ленина и Сталина». Таким образом, Александр Зиновьев создал образ Ленина как исторического гения, который, несмотря на свои философские заблуждения, сумел совершить эпохальный переворот, полностью изменивший ход мировой истории. Его взгляд — это суд человека, который как учёный безжалостно вскрывает недостатки, но как мыслитель, переживший советскую эпоху, не может не преклониться перед масштабом содеянного.
Заключение: Ленин — имя способа существования философии
Что остается от Ленина-философа сегодня? Не догма — диалектический материализм как школьная дисциплина умер вместе с СССР. Но остается жест: утверждение, что философия не должна быть нейтральной. Ленин показал, что любая онтология имеет политические последствия, а любая гносеология — классовую подоплеку. Его философский жанр — это пограничный жанр, где понятие и действие, истина и сила, материя и сознание больше не разделимы. И в этом смысле Ленин — последний великий философ модерна, попытавшийся склеить расколотый мир не мыслью, а поступком. Удалось ли ему? Ответ на этот вопрос — уже не философия, а история, которая, как известно, не терпит сослагательного наклонения.
«Мы должны мечтать!» — восклицал Ленин в статье «Что делать?». Мечтать, чтобы потом разбить мечту о твердь материи.
Финальная цитата
«Познание есть вечное, бесконечное приближение мышления к объекту. Отражение природы в мысли человека надо понимать не как «мертвое», не как «абстрактное», не как лишенное движения, не как лишенное противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их».
— В.И. Ленин, «Философские тетради»
Список литературы
- Ленин В.И.Полное собрание сочинений. Т. 18 (Материализм и эмпириокритицизм), Т. 29 (Философские тетради), Т. 45 (Письмо к съезду). — 5-е изд. — М.: Политиздат, 1968–1978.
- Зиновьев А.А.Русская трагедия. — М.: Алгоритм: Эксмо, 2005. — 607 с. (Философский бестселлер).
- Зиновьев А.А.Александр Зиновьев о русской катастрофе: Беседы с Виктором Кожемяко. — М.: Родина, 2022.
- Ильенков Э.В.Ленинская диалектика и метафизика позитивизма. — М.: Политиздат, 1980. — 207 с.
- Лекторский В.А.Эпистемология классическая и неклассическая. — М.: Эдиториал УРСС, 2001. (Раздел о принципе партийности).
- Мамардашвили М.К.Как я понимаю философию. — М.: Прогресс, 1990. (Глава о ленинской теории отражения).
- Мотрошилова Н.В.Ленин как философ: pro et contra // История философии. — 2017. — Т. 22. — № 2. — С. 45–62.
- Булдаков В.П.Красная смута: Природа и последствия революционного насилия. — М.: РОССПЭН, 2010. (Философско-исторический анализ ленинской диалектики насилия).
- Андерсон П.Размышления о западном марксизме. — М.: Интер-Версо, 1991. (Место Ленина в истории марксистской философии).
- Вазюлин В.А.Логика истории и диалектика: к методологии ленинского «Философских тетрадей» // Вестник Московского университета. Серия 7: Философия. — 2020. — № 2. — С. 3–18.
22 апреля 2026 г.
Текст представлен для размещения на сайте Московской школы конфликтологии (не опубликован)
___________
Цой Л.Н. Статьи и размышления о конфликтах
Системо-мыследеятельностный подход Г.П. Щедровицкого
Политические и геополитические аспекты в контексте конфликтологии
Русская философия — новый взгляд на конфликтологию в России
Методология социального познания А.А.Зиновьева
#КонфликтМенеджмент #УправлениеКомандой #ПовышениеКвалификации #HR #БизнесРост