КОНЦЕПТ КОНСЦИЕНТАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ:
ФИЛОСОФСКИЙ И КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
Цой Л.Н. – канд. соц. наук, руководитель ИС «Социология конфликта» Российского общества социологов.
Киреев М.П. — доктор юр. наук, профессор Академии управления МВД России.
Аннотация: в статье рассматривается концепт консциентальной безопасности как комплексного феномена, находящегося на стыке гуманитарных и естественных наук. Особое внимание уделяется философскому и конфликтологическому аспектам. Анализируется сущность данного понятия, его структурные компоненты, подчеркивается роль общественной памяти в разрешении конфликтов через формирование общего исторического нарратива и рефлексивной культуры коммуникации.
Ключевые слова: консциентальная безопасность, конфликт, сознание, манипуляция, методологическая рефлексия.
Введение
Современный этап развития общества, характеризующийся высокой сложностью, неопределенностью и информационной насыщенностью, выдвигает на первый план новые, нетривиальные вызовы безопасности. Традиционные ее виды (военная, экономическая, экологическая) сегодня дополняются и даже предваряются угрозами, направленными на самую суть человеческого бытия – его сознание и духовную сферу. В этом контексте понятие «консциентальной безопасности» (от лат. Conscientia – сознание) не только становится ключевым предметом академических дискуссий, но и превращается в стратегический ресурс национальной безопасности, механизм коллективного выживания и суверенного развития России.
Актуальность исследования обусловлена ростом числа манипулятивных технологий, информационных и консциентальных войн, кризисов идентичности, которые дестабилизируют общество не на физическом, а на ментальном уровне [1].
Целью статьи является анализ концепта консциентальной безопасности через призму философского осмысления и конфликтологических практик. Для достижения цели поставлены следующие задачи:
- Раскрыть философское содержание понятия «консциентальная безопасность».
- Проанализировать конфликтологический аспект данной безопасности на основе работ исследователей.
- Выявить основные проблемы и угрозы в данной сфере и наметить возможные пути их решения.
- Философский аспект консциентальной безопасности: сущность и основные понятия
В философской традиции консциентальная безопасность понимается как состояние защищенности сознания человека и общества от деструктивных информационно-психологических воздействий, ведущих к деградации, манипуляции, утрате идентичности и способности к критическому мышлению.
Основные понятия, раскрывающие данную категорию:
- Сознание рассматривается не только как индивидуальный феномен, но и как коллективное, общественное сознание, являющееся полем для идеологической и символической борьбы [2]. Поскольку коллективное сознание определяет, «что такое хорошо и что такое плохо», оно является ключевым ресурсом власти. Тот, кто способен навязать обществу свои категории, свои определения и свои мифы, получает символическую власть — власть называть вещи своими именами и тем самым конструировать социальную реальность.
- Идентичность – это самоопределение в историческом пространстве и времени, защита личности и ее культуры от эрозии, деградации и насильственной трансформации чуждыми ценностями.
- Критическое мышление — это способность к самостоятельному анализу информации, рефлексии и противостоянию манипулятивным техникам. Консциентальная безопасность обеспечивает возможность свободного формирования и следования собственным ценностным ориентациям, что является основой человеческого достоинства.
- Информационно-психологическая война — это целенаправленное воздействие на сознание граждан для подрыва суверенитета государства и социальной стабильности.
- Кризис доверия к институтам — это утрата доверия к традиционным источникам информации (наука, образование, СМИ), которая создает вакуум, заполняемый деструктивными культами, теориями заговора и псевдонаукой.
- Фрагментация общественного сознания – это усиление поляризации и формирование «герметичных» информационных пузырей, где любая инаковость воспринимается как враждебная.
- Социальные нормы и ценности раскрываются в представлении о добре и зле, справедливости, успехе, красоте, усваиваются из семьи, образования, религии, СМИ.
- Язык – это не просто инструмент общения, но и готовая система классификации мира, навязывающая определенные категории мышления. Человек мыслит в рамках грамматических и смысловых структур, данных ему культурой.
В условиях информационной перегрузки и сверхизбыточной информации, у человека снижается способность к верификации данных и самостоятельному анализу, происходит эрозия и разрушение способности к критическому мышлению.
И если основная проблема философского плана заключается в диалектике свободы и безопасности, то в общественном и политическом пространствах основная борьба разворачивается по нескольким направлениям:
- Борьба за гегемонию. Речь идет не о насильственном навязывании идеологии, а о достижении такого положения, когда система взглядов правящей группы воспринимается большинством как «здравый смысл», как естественный и единственно возможный порядок вещей [3].
- Борьба за значения (семиотическая борьба).Один и тот же символ или событие может иметь разные значения. Например, акция протеста для одной стороны — «борьба за свободу», для другой — «дестабилизация, инспирированная извне». Борьба за то, как назвать событие, и есть борьба за его смысл.
- Борьба за историческую память. Прошлое — это не застывший факт, а поле ожесточенных битв в настоящем. Установление того, какое событие считать трагедией, а какое — триумфом, какие фигуры героизировать, а какие — демонизировать, является мощным инструментом мобилизации и легитимации текущей власти.
- Борьба в пространстве медиа и культуры. Современные СМИ и платформы социальных сетей являются главными полями этой битвы. Через создание информационных поводов, активности агентов конкурирующих групп, навязывающих темы (что обсуждать) и фреймы (как это обсуждать), они пытаются захватить доминирующую позицию в общественном сознании.
Как защитить сознание от внешних угроз, не скатываясь в цензуру и тотальный контроль над мыслью? Ответ лежит в плоскости не ограничения, а формирования зрелой, рефлексивной личности, способной к самообороне на ментальном уровне и к борьбе за свои ценности, идентичность, безопасность и суверенитет.
- Основные идеи концепта консциентальной безопасности
Российская конфликтология предлагает прикладной ракурс рассмотрения консциентальной безопасности как гуманитарной технологии предупреждения, профилактики и регулирования конфликтов, корень которых лежит в области столкновения картин мира, ценностей и смыслов.
Анализ работ исследователей позволяет выделить две основные идеи:
- В основании любого конфликта лежит столкновение онтологий (картин мира). Деструктивный конфликт возникает тогда, когда одна сторона навязывает свою картину мира другой, уничтожая и нанося ущерб картине мира оппонента, что является прямым посягательством на его консциентальную безопасность.
- Консциентальная безопасность – это основа культуры межцивилизационного диалога. Невозможно продуктивно разрешить конфликт, если его участники находятся в состоянии ментальной уязвимости или подвергаются манипуляции. Гарантией консциентальной безопасности является признание права другого на его собственную картину мира и его смыслы.
- Технологии манипулирования общественным сознанием как главная угроза консциентальной безопасности
В современных условиях основную угрозу консциентальной безопасности представляют sophisticated-технологии манипуляции общественным и индивидуальным сознанием (мистификация, газлайтинг, создание информационного шума), которые целенаправленно используются для эскалации конфликтов [4]. Их цель — не физическое уничтожение противника, а ослабление его политической воли, дестабилизация общества изнутри, без прямого военного вмешательства. Войны становятся перманентными, тотальными и в значительной степени бескровными, но разрушительными для сознания противника. Технологии манипуляции сознанием оказывают разрушительное воздействие на массовое сознание и становятся основным средством формирования ложных нарративов, подрывающих доверие к собственной истории. [5].
Философская и научная критика общественной памяти подчеркивает диалектику воспоминания и забвения, где забвение выступает не только как потеря, но и как необходимый элемент рефлексии, являясь одновременно антагонистом и соучастником памяти, что усиливает борьбу не только за значения, статусы, ресурсы и власть, но и за историческую память. Критика, как средство выявления и анализа границ познания, может становиться средством манипулирования общественным сознанием.
Ключевой мишенью в этой новой войне становится историческая память нации (она же и общественная). Информационные технологии «управляемого забвения» направлены на разрыв временнóй связи поколений, лишая общество ориентиров и фундаментальных ценностей, на которых держится его единство, целостность и устойчивость. Социально-экономический базис кризиса памяти имеет не только идеологическое, но и материальное измерение. Глубокий экономический кризис 1990-х, обнищание населения, социальная аномия — разрушение норм и распад социальных связей — создали благодатную почву для утраты доверия ко всему, что ассоциировалось с «прошлой» жизнью, включая ее героические этапы. Человек, борющийся за физическое выживание, становится уязвим для манипуляций и легко теряет связь с исторической памятью, которая воспринимается как нечто абстрактное и ненужное, что является почвой для обострения социальных конфликтов и самоуничтожения [6].
С развитием информационных технологий и искусственного интеллекта (ИИ) общественная память становится социально-манипулятивным конструктом, поскольку формируется целенаправленно. Так, например, ревизия итогов Второй мировой войны, проводимая коллективным Западом, направлена на попытку приравнять СССР к нацистской Германии, переписать причины войны и принизить решающую роль советского народа в победе над фашизмом. Это также проявляется в сносе памятников воинам-освободителям в странах Восточной Европы, в фальсификации исторических документов и создании нарративов, где освобождение трактуется как «оккупация» [7]. Культурный вандализм и символические войны подвергают атаке ключевые символы коллективной памяти: георгиевская ленточка рассматривается не как символ Победы СССР, а как «символ агрессии»; праздник 9 Мая пытаются представить, как «пропаганду милитаризма», приписывая ему новый, негативный смысл, чтобы вызвать у массовой аудитории когнитивный диссонанс и отторжение [8].
Таким образом, историческая память становится полем информационных войн и конфликтов за историческую память против стратегии деисторизации.
- Методологическая рефлексия как интеллектуальный инструмент консциентальной безопасности
Консциентальная безопасность как концепт трансформируется из абстрактной философской категории в практическую плоскость через методологическую рефлексию конфликтной реальности.
Методологическая рефлексия — это центральное понятие в системе взглядов Московского методологического кружка (ММК) [9], основанного Г.П. Щедровицким [10]. Это не просто «размышление о себе», а сложная интеллектуальная деятельность, направленная на выявление, анализ и перестройку средств, методов и принципов организации самой мыслительной деятельности. Если упростить, это «мышление о мышлении», но не в абстрактно-философском смысле, а в практическом: как мы мыслим, какими схемами и знаниями пользуемся, чтобы эту мысль организовать, и как мы можем эти схемы улучшить или заменить.
4.1. Ключевые характеристики и содержание понятия рефлексии в рамках теоретико-деятельностного подхода: [11]
- Выход за пределы деятельности в позицию «над ней». Рефлексия — это не часть самой деятельности, а специальная интеллектуальная остановка, выход из режима «делания» в режим «рассмотрения того, как я делаю». Это смена позиции: из позиции исполнителя — в позицию исследования самой структуры деятельности.
- Предметом рефлексии являются средства и схемы интеллектуальной работы. Если обычный человек думает о предмете, например, о конфликте, то человек с развитым рефлексивным мышлением размышляет о том, какими понятиями, категориями и моделями он пользуется для анализа этого конфликта. Предметом рефлексии становятся не объекты мира, а средства их познания и преобразования.
- **Ключевым методом рефлексии является схематизация [12]. Рефлексия всегда работает со схемами — упрощенными изображениями деятельности, мышления, знания. Рефлексируя, мы выявляем эти схемы, «объективируем» их (превращаем в объект рассмотрения) и начинаем с ними работать: критиковать, перестраивать, комбинировать, трансформировать и т.д.
- Полноценная методологическая рефлексия — это коллективно-распределенная деятельность, наиболее эффективная в группе (как в ММК). В процессе коммуникации и столкновения разных позиций выявляются скрытые, неосознаваемые каждым отдельным участником средства мышления. Рефлексия является интеллектуальным механизмом, обеспечивающим координацию коллективной мыследеятельности.
- Конечная цель методологической рефлексии — не просто понять, а изменить и улучшить саму мыследеятельность. Обнаружив неэффективные или устаревшие средства, человек проектирует новые, более адекватные схемы и организует переход на них. Это практика развития и управления развитием мышления и деятельности.
Отличие методологической рефлексии от психологической
| Обычная (психологическая) рефлексия | Методологическая рефлексия (по Щедровицкому Г.П |
| Направлена на чувства, переживания, личностные смыслы. | Направлена на средства, методы, схемы и знания. |
| Индивидуальный, внутренний процесс. | Коллективный и коммуникативный процесс. |
| Цель — самопознание, понимание, адаптация. | Цель — перестройка деятельности, развитие способов мышления и работы. |
| Фокусируется на содержании мыслей («о чем я думаю?»). | Фокусируется на организации мышления («как я мыслю, какими средствами?»). |
Пример применения в анализе конфликта.
Если обычный психолог анализирует в конфликте поведение сторон, то конфликтолог, владеющий методологической рефлексией, анализирует:
- Какими понятиями он сам пользуется для описания конфликта?
- Какие схемы и методы анализа он применяет?
- Насколько эти схемы адекватны данному типу конфликта?
- Можно ли создать новую, более эффективную схему для его разрешения?
Таким образом, методологически ориентированный конфликтолог рефлексирует не над конфликтом как таковым, а над средствами своей профессиональной деятельности в работе с конфликтным материалом.
Заключение
Консциентальная безопасность представляет собой фундаментальный вызов XXI века. Ее философское осмысление раскрывает онтологическую глубину проблемы защиты человеческого «Я», а конфликтологическая концепция дает практические инструменты для ее обеспечения. Консциентальная безопасность – это защита общественного и индивидуального сознания от влияния чуждых российской цивилизации ценностей, направленных на разрушение сознания и деградацию человека.
Обеспечение консциентальной безопасности видится не в изоляции или запретах, а в активном развитии социального и индивидуального иммунитета. Этот иммунитет формируется через:
- Качественное знание русского языка,
- Фундаментальное знание об истории России,
- Развитие критического мышления и медиаграмотности на всех уровнях образования,
- Создание открытых диалоговых площадок для обсуждения ценностных и смысловых противоречий в обществе,
- Внедрение гуманитарных технологий (разработанных в рамках ММК), формирующих рефлексивное мышление в управленческой практике, в образовании и воспитании.
Концепт консциентальной безопасности дает человеку возможность осмыслять не только предмет спора, но и собственные способы мышления, стереотипы, мотивы и ценности, которые он защищает в конфликтах. Методологически организованная рефлексия, содержательно разработанная советскими и российскими философами в рамках ММК, позволяет «обезвредить» деструктивные программы, управляющие поведением человека в конфликте, и подготовить его сознание к защите от пагубных воздействий. Россия, как общество, способное к коллективной рефлексии и к защите своего смыслового пространства, имеет интеллектуальные и иные ресурсы для обеспечения консциентальной безопасности своих граждан.
Список основных источников
- Джемалютин А.Я., Попов В.В. Консциентальные войны: новые угрозы и вызовы национальной безопасности России // Вестник Академии военных наук. – 2018. – № 2(63). – С. 34-41.
- Бурдье П. Социология социального пространства / Пер. с фр.; общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко. — М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2007.
- Грамши А. Тюремные тетради. В 3-х ч. // М.: Издательство политической литературы, 1991.
- Шиллер Г. Манипуляторы сознанием / Пер. с англ. — М.: Мысль, 1980.
- Кара-Мурза С. Г. Манипуляция сознанием / Сергей Кара-Мурза. — [Изд. юбил., доп. послесл., имен. и предмет. указ.]. — Москва: Эксмо, 2008.
- Дюркгейм Э. Самоубийство: Социол. этюд : [Пер. с фр.] / Э. Дюркгейм. — Москва: Мысль, 1994.
- Черных И. И. Основные направления фальсификации истории Второй мировой и Великой Отечественной войн в современных условиях / И. И. Черных. — Текст: непосредственный // ГОСРЕГ: Государственное регулирование общественных отношений. — 2019. — № 4 (30). — С. 119–124.
- Чураков Д. О. Победа советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов: пособие по учебной дисциплине «Новейшая отечественная история» / Д. О. Чураков, А. М. Матвеева. – Москва: Прометей, 2016.
- Московский методологический кружок. Официальный сайт «Большая российская энциклопедия 2004–2017». URL: https://old.bigenc.ru/philosophy/text/2233775 (дата обращения: 11.10.2025).
- Щедровицкий Георгий Петрович. Большая биографическая энциклопедия. URL: https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/121278/Щедровицкий (дата обращения: 11.10.2025).
- Щедровицкий Г. П. Рефлексия в деятельности // Щедровицкий Г. П. Мышление — Понимание — Рефлексия / Г. П. Щедровицкий. — М.: Наследие ММК, 2005. — С. 64—125.
- Розин В.М. Введение в схемологию [Текст] : схемы в философии, культуре, науке, проектировании / В. М. Розин ; Российская акад. наук, Ин-т философии. — Москва: URSS, 2011.
(Цой Л.Н., Киреев М.П. КОНЦЕПТ КОНСЦИЕНТАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ФИЛОСОФСКИЙ И КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ//Экстремальные ситуации, конфликты, социальное согласие: сборник.- Москва: Академия управления МВД России, 2025.- 180 с. С. 239-247).
_______________________________
Цой Л.Н. Статьи и размышления о конфликтах
Цой Л.Н. — основатель и руководитель Московской школы конфликтологии
Московской школе конфликтологии 25 лет