Рефлексивный анализ позиции: опыт прочтения текста Беляева В. в горизонте СМД-подхода

Рефлексивный анализ позиции: опыт прочтения Беляева В. в горизонте СМД-подхода

Цой Л.Н. – канд. социол. наук, СМД-конфликтолог

Введение.

В свет вышла монография Беляева В. «Постмодерн между модерном и контрмодерном». В аннотации написано, что автор пытается заново расставить ориентиры в разговоре о до-модерне, модерне, постмодерне, контр-модерне и их наследии, вернув исследованию историческую глубину и методологическую строгость.

Даются определения:

• Модерн— это не прямолинейная рационализация мира, а процесс его «открывания».
• Постмодерн— требовательная самокритика модерна.
• Контр-модерн— постоянная критика модерна, возвращающая фигуры закрытости.
• Смена идеалов, борьба «мест» и «не-мест», рынки и идеологии, цифровые революции и ностальгии мыслятся как единая динамика рефлексии и реализации.

Каждая новая форма требует не только критики, но и ответственности за способы её воплощения.

Если автор утверждает, что «адекватное понимание постмодерна возможно только в рамках перспектив, задаваемых представлениями о до-модерне, модерне и контр-модерне», то он совершает методологическую ошибку, так как логика его рассуждений приводит к примату общечеловеческого (универсального) над культурно-специфическим. Любые попытки представить Россию (или иную страну) как исключение из правил он рассматривает как симптом идеологизации и рецидив до-модернового сознания. Автор защищает «посткультурное» пространство диалога, в котором проблемы (колонизация, войны) должны оцениваться по единым, общечеловеческим критериям, а не по двойным стандартам («у них плохая колонизация, у нас — хорошая»).

Кроме того, для Беляева В. образцом исследования научной истории является цикл лекций на YouTube Сергея Смирнова, который доказывает, что «Россия вела себя как стандартный имперский субъект, ничуть не лучше других. Колонизация Сибири (стимулированная прежде всего поставкой пушнины, которая для России того времени давала существенную часть дохода в казну) была такой же грабительской и жестокой, как и колонизация Северной Америки. В Большой игре в Средней Азии Россия вела себя ничуть не лучше Британии. В контексте одной из Опиумных войн Россия откусила себе кусок Маньчжурии. А раздел Речи Посполитой? А жестокое подавление польского восстания в 1830 г.? О чём вы? Если следовать логике такого типа обнаружения специфических черт российской цивилизации, то это чисто мифологическое конструирование реальности» (Текст Беляева В. из дискуссии в Telegram-канале).

Адекватное понимание возможно лишь в том случае, если исследователь относится к постмодернистской критике как к механизму обнажения скрытых смыслов, сложности нелинейных социальных процессов, позволяя избежать как наивного увлечения постмодернизмом, так и его плоского отрицания, чтобы внести вклад в более глубокое понимание современной России.

1. Анатомия универсального: беляевский разрез модерна

Что хотел сказать автор? (Основной посыл)

Беляев В. (далее — Автор) стремится деконструировать дискурс национальной исключительности. Его главный тезис: утверждение о культурной уникальности (особенно в политическом контексте) — это не нейтральное описание реальности, а скрытая форма архаичного мышления («черно-белая логика»), которая служит для оправдания собственного превосходства.

Концептуальный понятийный аппарат, которым оперирует Беляев В. (далее — Автор)

Разберем понятийный аппарат, ответив на вопросы: Что описывает понятие?
Какие процессы фиксирует? Какую проблему решает (для Автора как теоретика)?

«Единая человеческая природа» (Антропологический фундамент)

• Что описывает?Базовый, досоциальный уровень бытия человека. Это набор универсальных экзистенциальных данностей (констант), которые не зависят от эпохи и географии.
• Какие процессы фиксирует?Инвариантность человеческого опыта. Автор утверждает, что абориген Австралии, средневековый рыцарь и современный менеджер сталкиваются с одними и теми же вызовами: смертью, болью, одиночеством, необходимостью выстраивать иерархию.
• Какую проблему решает?Решает проблему несравнимости культур (incommensurability). Если есть общий базис (природа), то культуры можно сравнивать корректно. Это дает ученому легитимное право говорить о «войне вообще» или «колонизации вообще», не увязая каждый раз в уникальности контекста.

«Культурные системы» / «Экзистенциально-символические миры»

• Что описывает?Локальные варианты «раскрашивания» единой человеческой природы. Это набор символов, ритуалов, табу и нарративов, которые создает конкретное общество.
• Какие процессы фиксирует?Процесс трансформации, а не творения. Культура не создает новые проблемы (смерть была всегда), она лишь меняет форму переживания этих проблем. Например, проблема смерти в христианстве решается через идею спасения, а в буддизме — через идею перерождения. Суть одна (страх небытия), форма разная.
• Какую проблему решает?Решает проблему происхождения культурного многообразия. Многообразие не опровергает единство, а является его декорацией. Это позволяет Автору сохранить универсализм, но при этом не игнорировать очевидные различия.

«Черно-белый мировоззренческий горизонт» («Культурное» в кавычках)

• Что описывает?Архаичную структуру сознания, работающую по принципу бинарных оппозиций: свой = хороший/истинный, чужой = плохой/ложный.
• Какие процессы фиксирует?Процесс мифологизации реальности и конструирования врага. Это механизм первичной социальной интеграции: объединить «своих» проще всего через указание на общего «чужого».
• Какую проблему решает (для носителя этого типа сознания)?Решает проблему онтологической безопасности. Если «наш мир — истинный», то жить в нем спокойно и понятно. Сомнения отбрасываются.
• Какую проблему решает (для Автора как теоретика)?Это диагностический инструмент. Если Автор встречает тезис об «особом пути» или «двойных стандартах в колонизации», он накладывает на него этот шаблон и говорит: «Это не научный факт, это проявление архаики».

«Посткультурное» / «Интеркультурное пространство»

• Что описывает?Гипотетическую нейтральную зону, площадку для диалога, где культуры встречаются не как воины (один бог против другого), а как равноправные партнеры, говорящие на языке общечеловеческих истин.
• Какие процессы фиксирует?Процесс перевода и медиации. Это попытка описать, как возможен диалог между культурами, если каждая из них считает себя «особенной». Беляев утверждает, что диалог возможен только тогда, когда стороны выходят за пределы своих культурных кодов в некое «общее» пространство.
• Какую проблему решает?Решает проблему коммуникации в глобальном мире. Если все будут сидеть в своих «черно-белых» крепостях, начнется война всех против всех. «Посткультурное» — это теоретический фундамент для толерантности и глобализма.

«Идеологема»

• Что описывает?Высказывание, которое маскируется под объективное знание (науку, традицию, здравый смысл), но на самом деле обслуживает властные интересы группы.
• Какие процессы фиксирует?Процесс натурализации идеологии. Когда политическое утверждение («наша колонизация — миролюбие») подается как природный факт или как очевидность, не требующая доказательств.
• Какую проблему решает?Это инструмент критики. Позволяет Автору снимать флер научности с политически ангажированных заявлений об уникальности. Объявляя тезис об уникальности идеологемой, он выводит его из поля культурологии в поле политологии, где его можно анализировать как инструмент пропаганды.

«Рецидив культурного»

• Что описывает?Возврат к архаичным формам сознания в условиях модерна.
• Какие процессы фиксирует?Процесс архаизации. Автор показывает, что прогресс не линеен. Общество может освоить технологии, атомную энергию, интернет, но при этом мыслить категориями племени: «Мы — свои, они — чужие».
• Какую проблему решает?Решает проблему живучести национализма и тоталитаризма. Почему в XXI веке люди снова верят в мифы об исключительности? Потому что элиты (правящий класс) сознательно культивируют этот «рецидив», так как через черно-белую картину мира легче управлять массами.

«Трансформация» (экзистенциалов)

1. Что описывает?Способ взаимодействия между вечным (природа) и изменчивым (культура).
2. Какие процессы фиксирует?Процесс адаптации. Культура не лечит смерть (это невозможно), она трансформирует страх смерти в героический эпос, ритуалы или идею загробной жизни. Страх остается, но его социальное выражение меняется.
3. Какую проблему решает?Снимает противоречие между статикой (единая природа) и динамикой (история). История возможна потому, что экзистенциалы трансформируются, но при этом история не распадается на хаос, так как трансформируется всегда одно и то же «сырье».

2.Конфликтологический срез универсалистской оптики. Противоречия и внутренние конфликты основных тезисов

Внутри аргументации Автора можно зафиксировать следующие апории (неразрешимые противоречия):

Противоречие между содержанием и формой:
Автор призывает к диалогу и преодолению черно-белой схемы. Но сам он занимает жесткую позицию: «Утверждение об уникальности — это идеологема». Тем самым он отказывает носителям этой идеи в праве на диалог, заранее навешивая ярлык «архаики». Это не диалог, а отлучение от модерна.

Конфликт универсального и конкретного:
Если все феномены (война, империя) строятся на «одной и той же логике», тогда как объяснить, что колонизация Британии и колонизация России дали совершенно разные социальные и культурные последствия (постколониальная теория фиксирует эту разницу)? Игнорирование этих различий ради «общей логики» делает анализ плоским и уязвимым для фактов.

Парадокс тотальности:
Критикуя «тоталитарные общества» за их тотальность, Автор сам предлагает достаточно тотальную схему: все должны войти в посткультурное пространство, все должны отказаться от своей черно-белой оптики. Возникает вопрос: является ли посткультурное пространство модерна свободой от идеологии, или это просто новая, более гибкая, но столь же обязательная к исполнению идеология?

Не вызывает сомнений то, что понятийный аппарат Автора — это не просто слова, а элементы хирургического набора, которым он вскрывает заявления о национальной исключительности, сводя их к архаичным страхам и властным манипуляциям.

Потенциальные конфликты, заложенные в тезисах Автора

Развитие позиции Автора и его логика может привести к следующим конфликтам:

• Конфликт с «культурным суверенитетом»:Если последовательно применять логику Автора, любое стремление государства защитить свою культуру от унификации (посткультурного пространства) будет автоматически объявляться рецидивом тоталитаризма и архаики. Это создает конфликт между глобализмом и национальными государствами.
• Конфликт идентичности:Тезис о том, что культура лишь «трансформирует» экзистенциалы, но не создает новых, обесценивает внутреннюю работу культуры по созданию смыслов. Это порождает конфликт с носителями традиционных ценностей, для которых их культура — не просто форма, а суть их бытия.
• Конфликт критериев:Кто будет судьей в споре о том, что является «черно-белым», а что — «диалогическим»? Если российский историк пишет, что присоединение Сибири имело свою специфику, отличную от испанской конкисты, то Автор видит в этом идеологему. Но сам Автор не предлагает инструмента, как доказать наличие или отсутствие этой специфики, кроме как апелляцией к «мейнстриму модерна». Это превращает научный спор в спор о лояльности определенной философской традиции.

3. Текст В. Беляева конфликтный и противоречивый.

С одной стороны, текст Автора — это блестящая и бескомпромиссная терапия против архаики. Он препарирует националистический дискурс, показывая его примитивную, черно-белую природу. Это жестокая, но честная прививка от соблазна «особого пути».

Однако именно в этой терапевтической жестокости кроется главное противоречие.

С другой стороны, Автор лечит черно-белое мышление своим собственным черно-белым методом. Он создает идеальную картину мира, где есть «светлый модерн» (диалог, общечеловеческое) и «темная архаика» (культурная исключительность, тоталитаризм). Любое сопротивление его универсализму он объявляет рецидивом болезни.

Конфликт 1: Лекарство становится ядом.
Автор утверждает: все культуры должны войти в «посткультурное пространство» и говорить на языке общечеловеческих истин. Но это требование само является ультиматумом. Это не диалог, а ультиматум модерна: «Примите наши правила, иначе вы — архаика и идеологи». Если культура отказывается растворяться в универсальном, ее не просто не слышат — ее ставят за скобки как патологию.

Конфликт 2: Кто пишет законы «общечеловеческого»?
Автор постулирует существование некой нейтральной зоны общечеловеческих истин, но забывает спросить: а чьи это истины? История показывает, что «общечеловеческое» почти всегда оказывается частным (обычно западным), но с претензией на глобальность. Получается ловушка: Беляев борется с диктатурой национальной исключительности, но приходит к диктатуре универсального, где место одного мифа (об уникальности) занимает другой миф (о посткультурном диалоге).

Конфликт 3: Запрет на уникальность как форма тотальности.
Автор гениально вскрывает идеологическую подоплеку разговоров об «особом пути». Но, объявляя любую претензию на культурную специфику идеологемой, он лишает культуры права голоса. Он не оставляет пространства для вопроса: «А что, если наш исторический опыт действительно немного другой?» В его системе этот вопрос уже криминализирован.

Итоговый парадокс:
Автор пишет манифест против исключительности, но сам создает пространство, где исключением становится любой, кто не вписывается в универсальные правила модерна. Он хотел спасти диалог, но построил модель, в которой диалог возможен только на одной, заранее оговоренной платформе. Это не отменяет правоты Автора в его борьбе с националистической демагогией. Но это заставляет увидеть: модерн, борющийся с черно-белым миром, сам рискует стать его самой совершенной версией — где вместо «нашего бога» и «нашей истины» появляется безличный, но не менее обязательный закон «общечеловеческого».

III. Агенты универсального: кто говорил от имени человечества и кто продвигал универсализм?

Идея примата общечеловеческого над национальным не была монополией одной силы. Она развивалась в двух разных, иногда конфликтующих, версиях.

• Западный либеральный универсализм (проект Модерна).Это классический пример, который, вероятно, имел в виду В. Беляев. Речь идет о философии Просвещения, которая легла в основу современных западных демократий. Ее суть — в существовании универсальных прав человека, либеральных ценностей и институтов, которые применимы ко всем культурам. На практике это вылилось в попытки распространить западную модель как единственно верную. Яркий пример — европейская интеграция: идея Рихарда Куденхове-Калерги о «Пан-Европе», построенная на преодолении национализма через общеевропейское гражданство и общий рынок.
• Имперские и революционные проекты.Идея универсализма часто использовалась для оправдания экспансии. Как отмечается в анализе философии Брэдли, абстрактная идея «общечеловеческого» нередко служила прикрытием для имперской агрессии, когда метрополия объявляла свою культуру и законы универсальным благом для «отсталых» народов.

Субъекты универсализма. К каким последствиям это привело?

История применения универсалистских доктрин полна драматических противоречий и часто приводила к результатам, прямо противоположным заявленным.

• Европейский союзстал самым успешным примером построения «посткультурного» пространства, о котором говорит Автор. Это привело к беспрецедентному миру, свободе перемещения и экономическому процветанию. Однако именно этот успех спровоцировал мощный «рецидив культурного» (в терминах Автора). Выход Великобритании из ЕС (Brexit) стал классическим примером того, как национальное самосознание и суверенитет взбунтовались против универсалистского проекта Брюсселя.
• Крах в исламском мире: от реформ к гражданской войне.Пожалуй, самый трагичный пример — попытка форсированной модернизации по западным лекалам в странах Ближнего Востока и Северной Африки (Алжир, Египет, Судан). Когда политические реформы, не санкционированные национальной (исламской) культурой, начали разрушать традиционный уклад, это вызвало не просто протест, а мощнейший взрыв религиозного фундаментализма и гражданские войны. Ценности индивидуализма и либерализма были восприняты как «империализм прав человека», что привело к процессу девестернизации и реисламизации.
• В Османской империи XIX века идея универсального человечества и «османизма» продвигалась как способ сплотить разнородное население перед лицом кризиса. Интеллектуалы переводили Виктора Гюго: «Моя нация — человечество, моя родина — земля». Однако глобальное отвержение универсализма, рост национализма и войны привели к тому, что этот проект был отброшен, уступив место жесткой национальной идентификации.

Глобальный конфликт: Универсализм против Цивилизаций

Мир в XXI веке демонстрирует самый масштабный конфликт, заложенный в тезисе Автора. Универсалистская модель (связанная с гегемонией США) столкнулась с мощным сопротивлением.

• Реакция незападных центров силы.Китай, Индия и Россия все активнее определяют себя не как «национальные государства», а как «государства-цивилизации». Это прямой вызов универсализму. В этой логике нельзя мерить Китай или Россию западными либеральными мерками, так как у них собственная цивилизационная природа, ценности справедливости и общего блага, отличные от западного индивидуализма. Это привело к формированию двух глобальных проектов: «мира-цивилизации» индивидуализма (Запад) и «мира-цивилизации» справедливости и суверенитета. Кризис неолиберализма и однополярного мира вызвал к жизни концепцию «Истфальского мира» (Eastphalia), отвергающего европейский универсализм и утверждающего полицентричность.
• В российском дискурсе1990-е годы оцениваются как период катастрофического принятия универсалистской парадигмы, что привело к потере суверенитета и размыванию идентичности. Современный поворот к «государству-цивилизации» описывается как спасение от этой концептуальной зависимости.

IV. Так все же, что хотел сказать автор и что получилось на практике?

Беляев В. , применяя концепцию модерна, пытался построить универсальное пространство. Однако практика показала, что этот универсализм часто работал как «диктатура универсального» — то есть как навязывание конкретной (западной) культурной модели под видом общечеловеческой.

Главный конфликт, который мы видим сегодня — это не конфликт «модерна с архаикой», а конфликт двух пониманий универсального: западного (индивидуализм, права человека, глобализация) и цивилизационного (суверенитет, традиция, общее благо). Попытка реализовать первый тип универсализма в чистом виде привела к мощнейшей реакции и рождению второго.

И вот здесь постмодернизм сыграл двойную, почти провокационную роль. Он, будучи плотью от плоти западной критики, обнажил эту «диктатуру универсального» лучше любых консерваторов. Именно постмодернисты (Фуко, Деррида, Лиотар) показали, что западный гуманизм — это не нейтральная истина, а тоже всего лишь один из «нарративов», причем нарратив, исключающий «Другого».

На практике же получилось следующее: постмодернизм, деконструировав западный универсализм, случайно или закономерно расчистил площадку для выхода на сцену «конкурирующих универсализмов». Он снял с пьедестала одну «великую историю» (западную), но тем самым дал легитимность другим «великим историям» (традиционным, религиозным, цивилизационным). Россия в этой оптике предстает не просто архаикой, сопротивляющейся модерну, а носителем альтернативного проекта универсальности, который, в свою очередь, вбирает в себя постмодернистские технологии работы с дискурсом (симулякры истории, «псевдоморфоз» Пригова) для защиты от первого типа универсализма. Так борьба с «диктатурой универсального» породила не торжество частного и локального (как мечтали ранние постмодернисты), а эпоху столкновения универсализмов, где каждый говорит о суверенитете, но мыслит в категориях общезначимости.

P.S. Проблематизация текста В. Беляева в СМД-подходе расставила иные акценты, нежели те, которые он расставил в исследовании темы о до-модерне, модерне, постмодерне, контр-модерне. Именно проблематизация задает правильную оптику: не просто внешнюю критику текстов, а анализ мыслительной работы, реконструкцию позиции автора и ее сопоставление с принципами и схемами МД.

Сравнительный анализ основных тезисов В. Беляева и критики Л.Н. Цой

Критерий сравнения	Позиция В. Беляева	Критика Л.Н. Цой (СМД-подход)
Базовое утверждение	Существует единая человеческая природа. Культуры — лишь вариации («раскраска») универсальных экзистенциалов.	Культуры формируют уникальные смыслы, не сводимые к общему знаменателю. Игнорирование этого ведет к редукционизму.
Отношение к национальной исключительности	Исключительность — это идеологема и рецидив архаичного («черно-белого») мышления, инструмент власти.	Исключительность может быть формой защиты культурного суверенитета и идентичности, а не только архаикой.
Критерий оценки истории (колонизация и пр.)	Должен быть единый, общечеловеческий критерий. Оценка по двойным стандартам («у нас — хорошая, у них — плохая») недопустима.	Необходим учет конкретно-исторических последствий. Британская и российская колонизация дали разные результаты, их нельзя уравнивать только на основе «общей логики».
Цель диалога	Выход в «посткультурное» пространство, где все участники говорят на языке общечеловеческих истин, отбросив локальные коды.	Диалог культур возможен, но он не должен требовать от участников отказа от своей идентичности. Требование «быть как мы» — это новая форма диктата.
Главное противоречие (по версии Цой)	Борется с «черно-белым» миром, но использует его же логику («модерн/архаика»). Предлагает диалог, но начинает с ультиматума.	Универсализм Беляева на деле оказывается частным (западным) проектом, претендующим на глобальность, что порождает «диктатуру универсального».
Природа конфликта современности	Конфликт Модерна (открытость, диалог) с Архаикой (закрытость, миф об уникальности).	Конфликт двух универсализмов: западного (либерального) и цивилизационного (суверенного). Постмодерн легитимировал появление последнего.

Литература

1. Бек, У.Поворот к космополитизму / У. Бек // Россия в глобальной политике. — 2012.
2. Громыко Ю.В.   Метапредмет Проблема. — М.: Институт учебника Пайдейя, 1998.    Методология развития страны.   К новой программе действия.
3. Технологически состоятельная модернизация. Как капитализировать интеллект страны. Доклад
4. Спиридонова, В. И.Цивилизационная самоидентификация как ответ на кризис неолиберализма / В. И. Спиридонова // Философские науки. — 2023. — Т. 66, № 1. — С. 77-97. — DOI: 10.30727/0235-1188-2022-66-1-77-97. (Здесь — прямой ответ Беляеву В. Доказывается, что отказ от универсализма — это не «архаика», а сознательный выбор «государств-цивилизаций» (Россия, Китай, Индия)).
5. Сапольски, Р. Как любовь к «своим» превращается в ненависть к «чужим» / Р. Сапольски // K-News. — 2022. — URL: (ссылка на источник отсутствует, необходимо уточнить).

Текст представлен для размещения на сайте Московской школы конфликтологии 

25. 02.2026 г.

___________________________________

Системо-мыследеятельностный подход Г.П. Щедровицкого

Цой Л.Н. Статьи и размышления о конфликтах

Политические и геополитические аспекты в контексте конфликтологии

Русская философия — новый взгляд на конфликтологию в России

Методология социального познания А.А.Зиновьева

#КонфликтМенеджмент #УправлениеКомандой #ПовышениеКвалификации #HR #БизнесРост